– Ты не найдешь здесь ничего особенного.

Одри чувствовала, что Зак с непонятным беспокойством следит за ней.

– Почему же?

Она продолжала листать альбом. Фотографии были старыми и слегка выцвели. На них не было Юнис, но пустые страницы напоминали о ее незримом присутствии. Нашлось несколько детских фотографий Зака. Он нигде не улыбался и смотрел на камеру как на врага. Зато было много снимков Кэтрин. Она улыбалась, принимала естественные, но соблазнительные позы и, казалось, флиртовала с камерой. Одри прикусила губу, рассматривая эти фото, а когда появился снимок Кэт с черноволосой малышкой на руках, ее сердце сильно забилось.

Зак сделал длинный глоток из бутылки, затем снова склонился над огнем, подбросив несколько кленовых поленьев.

– Ты так ничего и не рассказал мне о ней, – заметила Одри.

Зак, отряхивая руки, смотрел, как жадное пламя лижет новую добычу, словно пробуя ее на вкус.

– Здесь нечего рассказывать.

Одри не поверила ему. Что-то в его тоне взволновало ее. Она инстинктивно почувствовала, что Зак хочет, чтобы она отступила, и это лишь подзадорило ее.

– Почему ты так говоришь, Зак? – спросила Одри, глядя ему прямо в глаза. – Что она тебе сделала?

– Кроме того, что обвинила в похищении Ланден?

– Это не могло быть всерьез. Ты был еще подростком. Одри снова взглянула на него, и у нее перехватило дыхание. Глаза Зака потемнели, он сжал зубы. Лицо застыло словно маска. Одного взгляда Одри оказалось достаточно, чтобы понять все. Благодаря интуиции любящей женщины она по выражению лица Зака поняла, что он и Кэтрин – ее мать – были любовниками.

– Нет... – в ужасе прошептала она, качая головой. – Нет, только не это!

Но страшное подозрение не рассеялось. Альбом с семейными фотографиями упал на пол. Он шагнул к ней, но она вскинула руку, словно защищаясь.

– Господи! Ты не мог! Нет!..

– Одри!

– Вы с Кэтрин были любовниками? – Наконец ей удалось выговорить эти страшные слова. Он ничего не сказал, просто закрыл глаза. Его рот сжался в тонкую линию.

– Но она была моей матерью, – прошептала она.

– Я знаю, кем она была, – бросил Зак и схватил со стола свое пиво. – Так вышло.

– Так вышло? – недоверчиво переспросила Одри. – Господи, Зак, ведь она была твоей мачехой!

– А ты можешь оказаться моей единокровной сестрой. Не такая уж приятная мысль, как ты считаешь?

Он отпил из бутылки. Лучше бы он ее ударил! Одри вскочила с дивана.

– Но я не...

Зак толкнул ее, и она упала на диван. Он наклонился к ней так близко, что почти касался ее лица.

– Разве ты здесь не для этого? Разве это не входило в твои планы? Доказать, что ты моя любимая маленькая сестренка?

– Нет, – прошептала Одри, не желая понимать, что он говорит правду.

Она опять вскочила на ноги, но Зак схватил ее за руки.

– Я предупреждал тебя!

– Ты только намекал на что-то. Ты мог бы мне сказать, что ты... ты...

– Что я что? – злобно сказал Зак. – Что я был любовником женщины, которая может оказаться твоей настоящей матерью?

От этих слов Одри стало дурно. Если бы Зак не держал ее за руки, она бы упала.

– И что бы ты сделала? Ты бы отступила? – безжалостно продолжал он. – Не думаю.

Грубо притянув ее к себе, Зак поцеловал ее. Грубо, словно наказывая. Он злился на нее, на себя, на весь мир. Когда он оторвался от ее губ, они оба тяжело дышали.

– Ты это делал… Ты занимался со мной сексом, потому что я похожа на нее?

– Господи, нет! Я всегда хотел вычеркнуть Кэт из своей жизни.