Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Между дыней и коробкой печенья я нашел пакет с документами и извлек паспорт. Сорок восемь страниц, оформленных три месяца назад – безупречная частица собственности ФРГ. Респектабельное бордо на неприглядной серо-бурой мешковине Гоби.

Ключи листают паспорт двумя пальцами, разглядывают фотографию. «Кристоф Рехаге, – написано в паспорте, – родился девятого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года в Ганновере».

Некоторое время Ключи делают вид, что эта информация имеет для них какое-то значение, потом захлопывают паспорт и кричат:

– Виза!

– Она же у тебя перед глазами, – говорю я зло. – Если бы ты умел читать, ты бы ее уже нашел!

Растерянные Ключи снова листают мой паспорт, а я решаю снова их поддеть:

– Может, прочесть для тебя вслух?

Кто-то из крестьян начинает хихикать, Сигнальный Жилет смотрит обескураженно, но Ключи игнорируют мою наглость, погруженные в изучение бумаг. Я бездумно слежу за тучами, несущимися над пустыней.

– Немец? – спрашивают они.

– Да.

– Откуда и куда идешь?

– Из Пекина в Урумчи.

– И все пешком?

– Да.

– Гм… и никаких других средств передвижения?

– Нет. – Я вспоминаю голубой старый грузовой велосипед, на котором мы с братом прогрохотали через пустыню пару недель назад.

Ключи берут тайм-аут, чтобы собраться с мыслями, затем продолжают:

– Давно в Китае?

– Три года.

– Чем занимались?

– Учебой.

– В Пекине?

– Да.

– Но здесь написано, – Ключи снова листают паспорт и смотрят на меня подозрительно, – здесь написано, что виза выдана в Циндао!

Город Циндао расположен на востоке страны, далеко и от Пекина, и от моего собственного пути. И хотя я уже несколько лет там не был, я решаю немного соврать, чтобы не множить сложности:

– Да, все верно, прекрасный город. Я подавал там заявку на визу, когда был в отпуске.

Зачем докладывать всем и каждому, что мой знакомый, используя свои сомнительные деловые связи в Пекине, помог мне продлить визу. Из-за ажиотажа перед Олимпиадой с продлением возникли трудности. Ключи с недоверием смотрят на меня и поднимают еще один важный вопрос.

– Что у вас тут? – спросили они, указав на тележку.

– Одежда, спальный мешок, еда, вода – все, что нужно в дороге.

– А это палатка?

– Да.

– Но ночевать в палатках здесь запрещено.

– Да я и сам ненавижу палатки.

– Эта тележка из Германии? – продолжают допрос Ключи, и теперь уже я не могу понять, к чему они клонят.

Немецкая ли это тележка? Ах да. В Германию-то я и направлялся, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Нет, тележка из Чжанъе. – Я показываю на улицу позади меня. Некоторые крестьяне оборачиваются и вглядываются куда-то, надеясь, наверное, разглядеть по ту сторону Гоби господина Вана и его сварочную мастерскую.

– Надеюсь, мы закончили? – спрашиваю я нетерпеливо. – Мне еще идти сегодня.

– Возвращайся в город! – приказывают Ключи и возвращают мне паспорт.

Я взрываюсь:

– Я иду дальше, и мне все равно, что вы мне тут рассказываете! Я прошел через снежные горы и песчаные бури, ваш ветер мне не страшен!

– Иди назад!

– Нет!

– Да!

И тут кое-что случилось… В общем, у меня вырвалось нецензурное ругательство, да еще с упоминанием матерей полицейских.

Быстрый переход
Мы в Instagram