- Если бы только к однодневной, - подначил я.

И оказался прав. Если на подполковника и не показывали пальцем на улице, то только потому, что его не показали на экране. А вот звон ки не прекращались недели две, это точно. Знакомые при встрече с Капрановым не могли скрыть постоянно набегающих на лицо ухмылок, чем весьма раздражали моего старшего коллегу.

Особенно доставал его Лебедев, который почему-то пришёл в неописуемый восторг от телевизионной передачи. Он сам её не смотрел, но узнав о ней, помчался на телецентр и, как выразился Капранов "используя своё служебное положение в достижении корыстных целей", выпросил копию записи. Теперь он почти что каждый вечер звонил Капранову и докладывал ему, что садится смотреть свой самый любимый фильм и не хочет ли подполковник составить ему компанию. Как я понял, он отыгрывался на нас за все причинённые нами в ходе расследования разрушительные действия.

Так продолжалось две недели. Через две недели Лебедеву стало не до шуток.

Пришла записка от Санитара. На этот раз по почте, с аккуратно выписанным на конверте адресом:

Москва. Улица Малая Бронная. Дом 14/2 квартира 6. Капранову.

Этот гадёныш прислал конверт без марки, и нам пришлось доплачивать и за марку, и ворчащему почтальону за перегрузки, связанные с подъёмом на второй этаж.

А в записке было вот что:

Ты живёшь лет пятьдесят лишних.

Пора, брат, в дорогу.

Мусор нужно убирать.

А такой, каким являешься ты тем более.

Будь готов!

За этим, как всегда, следовала подпись:

Санитар Каменных Джунглей.

- Вот сволочь! - в сердцах стукнул по столу кулаком подполковник. - Ну я его достану!

- Как бы он вас не достал первым, - обеспокоено покачал я головой.

- Ну, это мы ещё посмотрим, кто будет первым, - фыркнул взбешённый письмом Капранов.

Первым был Санитар.

Глава двадцать шестая.

Спасли Капранова только моя интуиция и его железное здоровье. Дело было так. Через два дня после письма Санитара подполковник отправился в недавно приобретённый нами гараж, чтобы отрегулиро вать, наконец, тормоза нашего "жигулёнка". Я хотел пойти с ним помочь, но он наотрез отказался, заявив, что терпеть не может, когда кто-то лезет к нему под руку. Я обиделся и залёг на диван с книжкой. Телевизор Михаил Андреевич в своём присутствии запретил включать категорически, я и отвык от этого пожирателя времени.

Он ушёл, а я задремал, сам не заметив как, уронив на пол скучную книжку.

Капранов повозился с рулевой колонкой и понял, что придётся лезть под машину, что он очень не любил. Пожалев, что не взял меня, он всё же решил сам довести дело до конца, и это едва не стоило ему жизни.

Он одел комбинезон, постелил под машину лист фанеры, бросив на него телогрейку, чтобы спину не застудить, и подкачав машину вверх домкратом, полез под неё с набором инструментов.

Он так увлёкся ремонтом, что не сразу заметил присутствие в гараже постороннего. А когда заметил, то решил, что это пришёл я, и спросил:

- Чего стоишь? Дай лучше мне ключ на семнадцать.

- Сейчас сделаем, - ответил незнакомый голос.

Подполковник тут же рванулся из-под машины, но зацепился за что-то и тут же ему на грудь обрушились всей тяжестью старенькие "жигули", сброшенные с домкрата. Капранов попытался выпустить из лёгких воздух и выскользнуть, но ничего не вышло. К тому же незнакомец бродил возле машины, что-то делая с ней.

- Что за дурацкие шутки? - сердито заговорил Капранов, сам прекрасно понимая, что это не шутки. - Поставь немедленно на место домкрат.

- Какие могут быть шутки, товарищ подполковник? - раздался явно изменённый и смутно знакомый Капранову голос. - Ты же знаешь, что я не шучу. Я же тебя предупреждал. Теперь молись и кайся.