Тян заткнулась.

— У нас проблемы, Костя, — повторил Шарль. — Я взлетаю…

— Что значит, «взлетаю»? — возмутился я. — Кто тебя отпустит? Ты же памятник! В смысле, корабль.

— Появился пилот…

— Чего?!

— Здравствуй, Костя, — вмешался другой голос. — Смотрю, вы подружились. Жаль, не могу ответить тебе тем же чувством. Наша встреча была мимолётной и закончилась весьма неприятно.

Голос тоже звучал весьма неприятно. Скрипуче так, мерзостно.

— Ты кто такой? — крикнул я.

— Мог бы и догадаться. Кстати, если эта сучка, которая вышибла мне мозги, всё ещё с тобой, передай ей привет.

Связь оборвалась. И вдруг я увидел взлетающий космический корабль. Не узнать его я не мог. Это ведь он едва не угробил меня, спасая со столба на стадионе планеты Невест.

— Упс, — сказала Диана. — Шарль переродился. И очень хочет мне помочь, как я и говорила.

— Да как он так быстро вырос? — заорал я.

— Время в разных мирах течёт по-разному, я же говорила… Вполне возможно, он запрограммировал своё перерождение заранее, чтобы потерять минимум реального времени.

— Ждать иль нет внезапной встречи в этой звучной тишине? — выразительно вздохнула Фиона.

Из четырёх «тарелок» осталось три. Одна совершила аварийную посадку, зато оставшиеся нас вновь почти настигли. И со стороны космопорта к нам летели ещё штук десять. Вряд ли чтобы пряниками накормить.

— Вон портал! — Диана ткнула пальцем вперёд. — Видишь?

Я прищурился и в самом деле разглядел неуловимое розоватое свечение недалеко от космопорта. Оно медленно съёживалось.

— Закрывается, — прокомментировала Диана. — Жми, Костя!

Я нажал. Диана быстро-быстро что-то настраивала в смартфоне. Тян завыла:

Я ворвался в строй летящих навстречу «тарелок», бешено крутя свою. Со всех сторон сыпались удары. Что-то трещало. Стекло лопнуло, брызнуло осколками в лицо. Холодный ветер ворвался в салон. Сзади в уши лезло что-то про черкесскую кровь…

— Кос-тя! Кос-тя! — скандировала Диана.

Поймав краем глаза, слезящегося от ветра, кусочек розового свечения, я потянул штурвал. В зад кто-то врезался. Потом — в правый бок. Лопнуло стекло со стороны Дианы…

— Есть! — заорала она.

Из смартфона вырвался зелёный луч, смешался с наполнившим салон розовым свечением. Вспышка…

* * *

«Тарелка» ударилась о землю. Я, совершенно сбитый с толку (откуда взялась земля?!), судорожно пытался её успокоить. Но «тарелка» прыгала, грохотала и стонала на все голоса, бешено несясь по грунтовой дороге, если не сказать, тропе, идущей через какую-то степь.

Наконец, я додумался вырубить двигатель вообще, и несчастное блюдце, протарахтев по земле несколько метров, остановилось.

Остановилось перед бородатым парнем, который держал под уздцы коня. Оба, в изрядном обалдении, смотрели на нас.

— Привет! — помахал я дрожащей рукой. — Отличный конь!

Судя по всхлипываниям сзади, тян была жива. Но стихи читать прекратила. И то радость. На трезвую голову мне поэзия как-то плохо заходит. Однако парень, видимо, решил перехватить эстафету.

— Кто ты? — спросил он звучным голосом, можно сказать, пропел. — Наказанье, или милость? Кто ты? Отрекаться не спеши!

— Я — Костя. А ты кто?

— Я — Гримуэль, — отозвался парень.