Есть у меня мысль поменять доставшихся мне от прежнего владельца воинов, но пока не могу ее осуществить. Кто-то должен стоять на стенах замка и охранять ворота с калиткой, теперь целым десятком это будет проще делать.

Крестьяне мои подумали-подумали и вечером попросили зерном плату отдать в основном. Понятное дело, что негде им золото разменять, а зерно без проблем поделят поровну. Но и золото тоже попросили, смогли между собой приятели объединиться в три такие четверки. Выдал без проблем девять золотых монет, чем еще поднял свою репутацию.

— Да, пора дней всем отдохнуть и руки-ноги подлечить! — еще такое мое мудрое распоряжение.

Разные порезы и ушибы, ссадины, легкие и серьезные травмы есть почти у всех, но на желание зарабатывать это не влияет. Мужик будет работать и тянуть лямку, пока сам не упадет на пашне.

Когда запустим все производственные процессы и выйдем на солидную прибыль, я вообще собираюсь давать выходные дни каждые пару недель.

Распускаю работников и ухожу в донжон считать расходы.

— Так, на речке тридцать человек работает, можно было бы и двадцать оставить, но пусть пока все к деньгам вкус почувствуют. Пятеро стоят мастерскую и печь кладут. Ну, кладет сам Бродус, мужики материал копают и подносят. На дороге еще двадцать и шестеро источником занимались. Итого у меня шестьдесят один работник по три четверти золотого, это сорок шесть золотых. Да, еще же две поварихи и двое помощников при кухне, тоже две золотые монеты, Ветрилу, как особо доверенному лицу, тоже один золотой, он моими глазами и ушами работает. Бродусу полтора, старосте еще один и что мы имеем? Возчикам со своими подводами по два золотых вместе с фуражом, это пять телег, всего десять.

— Ровно шестьдесят два золотых на работу за полмесяца, за месяц сотня с лишним уйдет. Хотя нет, теперь на источнике работы особо нет, а за речку и дорогу мне четыре пятых расходов компаньоны должны возместить. Примерно двадцать пять золотых за пятьдесят работников, без всякой премии, понятное дело. Вот будет фокус, если они передумали так сильно вкладываться и откажутся от того, о чем недавно договорились! Что тогда делать?

Впрочем, что делать я и сам хорошо понимаю. Буду упор на изделия из дерева пока держать, там работы еще на много поколений найдется. Но с речкой и рудником, конечно, тогда придется завязать на время.

— Ладно, пока не так много денег потратил, инструментов купил на сотню золота еще, дорогие очень, зараза. Без своей хорошей кузницы не так весело будет жить, при замке она крошечная и там только какой-то мелкий ремонт можно делать. И серьезного кузнеца нет, пропал куда-то во время бунта.

Потратил всего около двести пятьдесят с небольшим золота, еще тысяча сто пятьдесят осталась. С одной стороны, не может не радовать такая сумма свободных денег, с другой уже надоело постоянно с собой ее в поездки брать.

Но и донжоне оставлять побаиваюсь, нормальных замков там нет, ничего не помешает тем же стражникам скрыться с ним, если они доберутся до золота. Тогда их с собой просто не взяли в мятеже участвовать, пришлось им поневоле с хозяином оставаться, а вот теперь могут сбыться мечты идиотов.

Ладно, что Кранил понемногу осваивается и становится своим человеком в замке.

Однако приехавшие на следующий день норры обходят и осматривают сделанное за три недели с большим интересом. Смысла в такой перестройке реки они пока не видят, но понимают, что более-менее регулируемая и управляемая подача воды позарез нужна для обещанных мной водяных колес. Просто хотят увидеть принцип работы хоть одного из них своими глазами.

— Через неделю начнем забивать столбы из крепкого дерева в дно рядом с частоколом по краю реки. На них будут держаться сами водяные колеса, которые будут приводить в движение огромные мехи. Постоим сначала пару горнов по моему плану, чтобы вы убедились в качестве работы по-новому.