Еще и на небольшую премию по шесть серебряных монет хватило, но это уже самым хорошо работающим ремесленникам, кто явно лучше других работает с деревом. Способность, а то и настоящий талант нужно постоянно поощрять. Для меня это мелочь, а для них — очень серьезные деньги.

Примерно половине выдал от двадцати с небольшим молодых парней и девок, которые готовы осваивать знания, выдаваемые мастером Бродусом. И по половине золотого, то есть целый один двоим взрослым мужикам, решившим по жизни стать настоящими бондарями.

Ну, они уже гораздо больше понимают в работе с деревом и продукцию массово выдают.

На поездку и всю доставку ушла примерно десятая часть от всех расходов, наем подвод с возницами, оплата еды и ночлегов им и страже, плата за торговое место, ну еще и небольшие премиальные нашим защитникам.

— Ваша милость! Мне бы дом для жизни построить! И еще пару водяных колес поставить побольше для того, чтобы резать дерево, как вы сами говорили, круглой железной пилой с разведенными зубьями! — так ловко мастер Бродус мешает свои и производственные дела.

— Да, дом ставь, дерево бери сам! Только не очень большой, а скорее маленький, — разрешаю я ему. — Прямо вот здесь за мастерской и строй, чтобы самому поближе жить!

Ну все, как я рассчитывал, так оно и получилось, нашлась в деревне не шибко популярная среди сверстников молодая девка для Бродуса, будут у нее скоро умненькие детки от пожилого папаши.

За это время Бродус сделал еще пару таких простых арбалетов со слабым луком по моей просьбе, чтобы тренировать моих начинающих стрелков.

Так что еще пара молодых парней перешла служить и учиться военному делу в замок, теперь там четыре арбалетчика, один опытный воин, двое что-то умеющих стражников и трое совсем начинающих.

— Этот, ваша милость, который вместе с вами отбился, на поправку пошел, больше глупостей не говорит, — через какое-то время докладывает мне Кранил.

Наверно просто не с кем стало свои глупые мысли обсуждать, вот и не говорит ничего.

Второй из старых стражников давно уже на сторону Кранила перешел, старается с бывшими приятелями не общаться даже.

Ну, пока внешний враг владение с замком не захватывает, а крестьяне не бунтуют, так вполне жить можно, даже с такой минимальной стражей. Чтобы только на стенах дозор несли и ворота открывали-закрывали.

А крестьянам бунтовать некогда, работы становится все больше и на берегу реки, и в руднике, и на извозе тоже. Пленники пашут тоже хорошо, хотят заработать мое прощение и потом остаться в таком хорошем месте. В лес явно больше не хотят и очень радуются трехразовому питанию, я даже приказал здоровяку давать двойную порцию и вообще больше мяса в котел класть. Одну свинью уже не на шесть дней растягивать, а на всего четыре теперь.

Деньги идут в руку щедро, можно побаловать народ мясом, теперь к замку сами продавцы свиней привозят.

Потом пришла настоящая осень, за это время я отогнал еще два, снаряженных по пять повозок, каравана в тот же город под названием Петрум, как здесь все его называют. На самом деле официальное название — Петруим!

Второй раз уже не стал выезжать на рынок, так все распродал по обрадовавшимся новой партии товара знакомым купцам. Как я и предполагал, мои умывальники имеют неутолимый в принципе спрос среди всех более-менее обеспеченных местных людей, а таких в большом городе и вокруг него не одна тысяча найдется.

Я же пока поставил на местный рынок всего шестьсот качественных и круто выглядящих сами по себе изделий, так что все разговоры насчет дополнительной скидки от уже договоренной цены или денег потом я сразу оборвал:

— Или берете вы, или я найду других продавцов! Пора и вам цену поднимать!

Ветрил по моему указанию прошелся по лавкам и нашел последний рукомойник только в одной из них, а цена на него стоит уже целых три золотых.