— Нужно бы на площадку съездить, чтобы правильно уголь высыпали, не смешали его друг с другом, — вдруг вспоминаю незаконченное дело, которому посвятил два целых дня.

Но тут же даю себе морального подзатыльника, забыл уже, как все изменилось вокруг.

— Чего ты несешь? Какой-такой уголь? Еще печь для кокса начни строить! Империя и ее настоящая власть обратили пристальное внимание на твою деятельность, связанную с солидным таким прогрессорством! А теперь ее полномочный посланник вдруг обнаружил Таблицу в голове подозреваемого!

— Они сами настроены явно против таких вещей и постоянно пресекают деятельность самых передовых изобретателей! Люди наверняка пропадают в тюрьме Кташа без следов, мастерские и кузницы сгорают — про такую судьбу тебе только что вполне внятно Шестой сказал. Это же не его личная идея насчет борьбы с прогрессорством, это такая генеральная идея партии, просто Тварь гонит своих Слуг так поступать с появляющимися прогрессорами. Хочет подольше управлять Империей и каждый день наслаждаться чьими-то смертями, да еще полностью по своему закону. Ей-то точно быстрый прогресс среди подвластного населения и никакие полеты в космос не требуются, поэтому и вычищают ее Слуги самых башковитых и соображающих сильно выше среднего.

— Так что не о новой созидательной деятельности тебе думать пора, а о том, как исчезнуть отсюда. И еще о том, как своих людей спасти от страшной смерти. Вот о чем думать нужно прямо сейчас и очень сильно! Пока Шестой Слуга далеко упрятан, и ты можешь не отвлекаться на его обуздание постоянно.

— Так, теперь мне нужно серьезно спешить, — я сам поднимаюсь в донжон, обнимаю Клафию и прошу ее пока мне не мешать.

— Иди к поварихам и посмотри, нет ли у них странных желаний открыть двери в подвал или выйти из замка, чтобы что-то сказать тем воинам, которые здесь были. Да, они тебя не обижали, когда захватили замок?

— Нет, сказали только в нашей комнате сидеть, а этот страшный дядька залез мне в голову и что-то там смотрел.

Ну, это понятно, изучал ее привязанность ко мне, впрочем, про всех в замке он сам быстро все узнал даже без лишних разговоров и расспросов.

Клафия уходит, потом я зову в окно Кранила прийти ко мне в донжон.

Старший сбегает со стены и вскоре стучит сапогами, поднимаясь на верхний этаж.

— Как замок захватили? — спрашиваю я, глядя на ряды гвардейцев на площади, исправно ждущих новых приказов Шестого Первого Слуги.

Придется им какой-то приказ выдать, чтобы уехали отсюда поскорее всем личным составом и не мешали мне по своему владению передвигаться. Но для этого нужно снова доставать пленника из подземелья и опять самому управлять им с крепостной стены.

— Наши сами ворота открыли, как будто им кто-то приказал, — пожимает старший плечами. — Наказать тех, кто на воротах был?

— Нет, не за что. Это способность Первых Слуг заставлять делать всех, что им нужно, — объясняю я ему.

Придется сказать правду, потому что вопросов ко мне и нашим гостям у Кранила много накопилось. И скоро он начнет их задавать, чтобы понять, в какую задницу его судьба завела.

— Это Первый Слуга? — поражен Кранил. — Так это — гвардейцы Всеединого Бога?

Черт, наверно зря я ему это вообще сказал!

Понятно, отслужив все свои сроки в медвежьем углу, он многого не знает, например, как выглядят гвардейцы, но церковную иерархия мужик понимает. И кто такой Первый Слуга тоже очень хорошо знает.

— Так зачем вы, ваша милость, приказали его связать? И в ледяной подвал унести, ваша милость? Он же за это нас не простит?

— Мы теперь с тобой в одной лодке, Кранил. И даже все стражники в ней, тот же Бродус, все приближенные ко мне люди в замке, — решаю я сказать ему всю правду. — А связать я его приказал, чтобы со всеми вами переговорить.