Закрыл глаза, когда в подвале резко потемнело.

– Нет, тут всё в кашу. Обугленные все… Вояки совсем отморозки, даже мясо не пожалели.

– А чего его жалеть? Тут такого мяса ещё столько будет… Всё забрали? Уходим!

Короткая суета наверху, быстрый топот ног по щебёнке, отчётливое пыхтение нескольких людей, глухой стук металла и раздавшийся сразу же яростный мат и всё! Никого наверху. Вот знаю, что никого, и всё! И я пополз вперёд, к ступеням.

Взбирался долго, несколько раз пришлось останавливаться, отдыхать. На верхней площадке стало чуть легче, да и двигался уже чуть свободнее. Привык, похоже. Ко всему, особенно к боли. Впрочем, с ней я сжился и почти не замечал.

Выползать наружу не стал, замер. Слишком уж нереальную картину увидел через измочаленный дверной проём.

Прямо напротив меня, метрах в тридцати, стоял огромный многоподъездный дом. Щерился мне в лицо кое-где выбитыми пустыми глазницами оконных проёмов, изрытыми оспинами исчирканных пулями стен вокруг подъездных дверей. Точно, война. В кино я такое видел. На Сталинград похоже. Городские бои. Ну да, вон откуда-то издалека доносится ленивая перестрелка. В центре двора развороченная-искорёженная детская площадка. Вдоль подъездов редкий ряд автомобилей. У некоторых двери нараспашку с выбитыми стёклами. Даже отсюда видно несколько полностью сгоревших. И, похоже, сгоревших достаточно давно, потому что железо успело покрыться жёлто-бурым налётом ржавчины. И никого во дворе, пусто. И в домах пусто, это я чётко ощутил. Ветер или сквозняк в нескольких слепых окнах занавески треплет. Даже вороны не летают.

Выползать на улицу мне резко расхотелось. Вопросов ещё больше появилось, только почему-то желающих мне на них ответить не находится. Тогда куда? Вниз, в знакомый подвал? Зароюсь в землю и помру тихонько. Сказал же Док, что всё равно мне скоро каюк.

Спустился не в пример быстрее и легче, что ли. Тут же сам себе и объяснил, что спускаться, оно не подниматься. Откатился-отполз к знакомой стене, вроде как домой вернулся. Отдышался, заодно оглядываясь по сторонам. Света мало, но кое-что видно. Обломки бетона, кирпича на полу, куски тел, запах и вонь соответствующие. О, как. Я стал запахи чуять?

А в углу что такое мерцает? Любопытство пересилило. Поскрёбся вперёд, надо же посмотреть, что там такое.

Овальное переливающееся пятно на стене, вроде плёнки мыльного пузыря. Только плоского, как в рамке. И почему-то почти в самом низу, у пола. Чуть ниже колена, где-то. Маленькое, только ползком и можно в него проползти…

Куда проползти? Что за бредовые мысли мне в голову лезут? Стоп, почему бредовые? Инопланетяне же откуда-то в подвале появились? Вот из этого самого портала и вылезли. Только почему его я один вижу? Сколько народу здесь всё проверяло, и никому не удалось эту плёнку засечь? Не может такого быть. Если только принять во внимание, что или бред у меня начинается, или я и впрямь уникум. Именно так меня те, первые, называли. Шептун вроде бы со Снулым. А теперь от них только такое же обгорелое мясо осталось. Сползать, посмотреть на предмет оружия? А нужно ли? Зачем оно мне, если я скоро помру… Да и пользоваться им я не умею. Знать-то знаю, игрушки научили, а вот в реальности даже держать в руках не доводилось. И нечем мне его держать. Поэтому ну его.

Что снаружи происходит? Куда я всё-таки попал? Нет, гнать от себя подальше эти вопросы и мысли. Что без толку себе голову забивать, всё равно ответов я не получу. Понятно, что вокруг война, остальное ничего не понятно. Вот и довольно. Если бы я жив остался, тогда бы и… И я заплакал.

Пришёл в себя нескоро, зато немного успокоился. И о матери погоревал, и о сестрёнке младшей. Где они теперь? Живы ли…

А плёнка так и мерцает, манит к себе. А что я теряю? Всё равно помирать. И я медленно пополз вперёд, протянул чёрный обугленный палец, коснулся радужной поверхности.