Келтэн скептически посмотрел на Спархока, затем спросил:

— Ты позволишь Улэфу немного укоротить Личеаса, когда мы прибудем во дворец? Улэф так радуется, проделывая это с людьми — или, если ты предпочитаешь, я сам бы мог повесить Личеаса.

— Не знаю, — ответил Спархок. — Может быть, лучше подождем и предоставим Элане самой принять решение?

— Зачем беспокоить ее по пустякам? Вероятно, после пробуждения она будет еще слишком слаба, и ты, как ее рыцарь, должен беречь здоровье королевы. — Келтэн прищурился. — Не пойми меня неправильно, Спархок, но Элана — женщина, а все женщины мягкосердечны. Если мы предоставим ей решать это, она может не позволить нам убить его. А я со спокойной душой убил бы этого выродка до того, как она пробудится. Потом мы, конечно, принесем свои извинения, но дело будет сделано.

— Ты просто варвар, Келтэн.

— Я? Да, кстати, Вэнион уже отдал приказ нашим братьям облачаться в доспехи. Мы должны быть готовы к восходу солнца, когда откроют городские ворота. — Келтэн нахмурился. — Однако может возникнуть проблема. Солдаты, что на городских стенах, могут заметить нас и захлопнуть ворота перед нашими носами.

— Так разнесем ворота в щепки, — пожал плечами Спархок.

— Королева будет сердиться, когда узнает, как мы поступили с воротами столицы ее королевства.

— Заставим солдат церкви починить их.

— Это работа для честных людей, а не для этих олухов. Полюбуйся, что они сотворили с мостовой перед нашим замком, прежде чем принять окончательное решение. — Келтэн развалился в кресле. — Мы так долго ждали этого дня, и вот он наступил…

— Да, — согласился Спархок. — И как только Элана поправится, мы сможем отправиться на поиски Мартэла.

Глаза Келтэна заблестели.

— И Энниаса, — добавил он. — Я думаю, мы повесим его прямо под сводом главных ворот Чиреллоса.

— Не забывай все же о том, что Энниас — первосвященник, — произнес с болью в голосе Спархок. — Ты не сможешь с ним этого проделать.

— Но мы же потом извинимся.

— Как же ты предлагаешь все устроить?

— Придумаю что-нибудь позже, — бесцеремонно заявил Келтэн. — Может быть, выдадим это за ошибку или придумаем еще что-нибудь.

Когда взошло солнце, все уже собрались во дворе Замка. Вэнион, с бледным и изможденным лицом, с трудом спускался вниз по ступеням, сгибаясь под тяжестью огромного короба.

— Мечи, — кратко пояснил он Спархоку. — Сефрения сказала, что они нам сегодня понадобятся.

— Может, кто-нибудь понесет их за тебя? — спросил его Келтэн.

— Нет. Это мое бремя. Как только спустится Сефрения, мы выступаем.

Маленькая стирикская волшебница казалась очень спокойной, даже отрешенной, когда появилась из ворот Замка с мечом сэра Гареда в руках. Рядом с ней шел Телэн.

— С тобой все в порядке? — спросил ее Спархок.

— Да. Я готовлю себя для ритуала в Тронной Зале, — ответила она.

— Не исключена возможность сражения, — заметил Кьюрик. — Может, не стоит брать с собой Телэна?

— Я смогу защитить его, — сказала Сефрения, — и его присутствие необходимо. На это есть много причин, но, я думаю, ты не поймешь их.

— Ну что ж, седлаем лошадей и отправляемся, — сказал Вэнион.

По всему двору разнесся звон и скрип тяжелых доспехов, когда сто пандионских рыцарей взбирались в седла своих лошадей.