После этого она, сложив ладонь лодочкой, всадила ее в грудную клетку Саида. Прежде чем бедняга успел сообразить, что происходит, Алена выдрала из него трепещущее, фонтанирующее черной кровью, сердце. Подкинув его в воздухе, она наподдала по нему ногой, словно по мячу, запинув далеко в кусты.

Мустафа Азиз молча, поднял пистолет и всадил стюардессе пулю прямо в лоб. На лице Алены отобразилась сложная гамма чувств, начиная с удивления и заканчивая отчаянием. Взвыв, она рухнула на колени и схватилась за голову обеими руками. В то же мгновение из ее тела начался массовый исход золотой проволоки, так хорошо знакомый Сенсею и Ольге. Извивающиеся золотые змейки жидкого золота потекли из тела Алены, втягиваясь в садовую дорожку и бесследно исчезая.

В это время, адъютант неожиданно схватил Стасика и, загородившись им как живым щитом начал отступать в сторону густых кустов.

Разгадав его маневр, профессор Мустафа направил на него пистолет и крикнул:

— Отпусти его, и я дам тебе уйти!

В следующее мгновение, адъютант с хрустом свернул шею Стасику и, швырнув его тело, словно тряпичную куклу в профессора, бросился в кусты. Автоматная очередь Ахмета не убила его, но повалила на землю. Мустафа тем временем с трудом неся свое тучное тело, сделал спринтерский рывок и, оказавшись прямо над поверженным ксеносервусом прострелил ему затылок из своего пистолета.

В то же мгновение из конвульсивно вздрагивающего тела адьютаната наружу полезли золотые черви. Поспешно покидая тело бывшего томинофера, стремительно превращающегося в обычного мертвого человека.

Между тем Летун, неожиданно отпрыгнул в сторону и низко пригнувшись, бросился бежать. Но далеко ему уйти не удалось. Сенсей сообразив, что арабский профессор никакой не ксеносервус, в прыжке подсек убегающего Летуна ногой и обрушил его на землю. Подоспевший Влад навалился на летчика сверху, вскоре к нему присоединился и Сенсей. Но в следующее мгновение Летун легко расшвырял их в разные стороны и поднялся на ноги. Прогремел выстрел, и левый глаз летчика перестал существовать.

Мустафа Азиз опустил свой пистолет подошел к Владу и подал ему руку.

Ахмет тем временем, словно извиняясь, смахивал несуществующие пылинки с Ольги и Сенсея.

— Братья и сестра надеюсь, что вы простите нас, за вынужденную грубость. Так было нужно, дабы выявить томиноферов среди вас! Вы сами видели, как ваши бывшие друзья, решив, что я из их числа приветствовали меня условным знаком ксеносервусов, — Мустафа сплел пальцы обеих рук и показал, как именно. — После этого все сразу стало на свои места.

Влад, все еще лежавший на земле, немного подумав, протянул руку профессору и позволил тому помочь ему подняться.

Ольга покачала головой и, усмехнувшись, сказала:

— Ну, вы даете!

— Мы же вроде уже перешли на ты? — улыбнулся ей Мустафа.

— Годится, — кивнул Влад, недобро глянув на Ахмета. — Только зачем ваш парень ударил меня в полную силу?

— Это я попросил его, — сказал профессор, поспешно закрывая того словно курица-наседка цыпленка от коршуна. — Все должно было быть на самом деле, в противном случае, у нас ничего не получилось бы. Эти ксеносервусы очень хитрые бестии. И если бы не особенные пули в моем пистолете они бы нас всех уничтожили.

— А что это за пули, если не секрет? — спросила Ольга.

— От друзей у меня нет секретов, — ответил Мустафа. — У этих пуль почти, что нет сердечника. Они практически полые, а внутри находятся кристаллы цианида, то есть синильной кислоты. Кстати, у меня осталась всего лишь одна обойма этих чудо-патронов.

Между тем, Ахмет, что-то сказал профессору, причем интонация его была, весьма тревожной.