Сделав над собой героическое усилие, он коротко хлестнул передней ногой и с хрустом перешиб несчастному левое колено. Сломанная нога, выломанная из сустава, неестественно загнулась и отошла в сторону.

Истязаемый страшно, не переставая ни на миг, кричал от жуткой боли. Сенесй недовольно поморщился, в этот миг он презирал себя за то, что творил. Но для блага Ольги и Влада, он был готов и на более страшные поступки.

Подняв руку, он зачем-то понюхал собственную подмышку. Пахло давно немытым телом и немножко зоопарком. Короче, пахло зверем, что и требовалось доказать! Почувствовав себя законченной скотиной, Сенсей в четверть силы врезал в челюсть пленнику. Голова пленника тут же безжизненно повисла на грудь.

— Браво, мой друг! Высший пилотаж! — по достоинству оценил Пабло мастерство Сенсея. — Очень жестоко и с большим знанием дела! Только вопрос, как выжать из него хоть что-нибудь если он в отключке?

— Без проблем, — холодно бросил Сенсей и, подойдя к безжизненному телу двумя скрюченными пальцами, надавил на жизненно активные точки.

Короткая судорога пробежала по подвешенному телу и несчастный очнулся, а вместе с ним и боль.

— Слушай нелюдь, если тебе есть, что сказать говори, так будет лучше и для тебя и для меня, — приблизив свое лицо вплотную к истязаемому, сказал Сенсей. — А потом я просто сломаю тебе шею. Обещаю, что сделаю это быстро и безболезненно! В противном случае, ты будешь умирать медленно и мучительно! Договорились?

Сенсей мог бы поклясться, что пленник понял его плохой английский, потому что он неожиданно кивнул и простонал:

— Хорошо, я буду говорить! Только не нужно больше меня бить!

Глава 4

Германия, концентрационный лагерь Дахау, 1941 год.

Уже через неделю после того как гауптштурмфюрер СС Нойберт впервые вызвал к себе Константина, в лагерь начали прибывать первые контейнеры с оборудованием. Несмотря на наличие железнодорожной ветки, концентрационный лагерь имел свои железнодорожные пути, по которым подъезжали составы с военнопленными. Тем не менее, особо ценный груз Нойберт не рисковал отправлять поездом.

Огромные тяжело груженные армейские грузовики «Мерседес» регулярно подъезжали к КПП Дахау. После досмотра они въезжали прямо на территорию лагеря, чем сильно нервировали его охрану. В машинах находилось все необходимое для новой лаборатории, которую Артур Нойберт разворачивал на базе Дахау. Для этого он облюбовал отдельно стоящий кирпичный барак, граничащий с внешним периметром концентрационного лагеря, огороженного высоким дощатым забором и рядами колючей проволоки.

Неподалеку от него рекордно быстрыми темпами, возводился второй барак для нужд неугомонного гауптштурмфюрера СС. Что именно будет размещаться в нем, было окутано тайной. Константин подозревал, что Нойберт планирует разместить в нем вторую лабораторию.

Под начало Константина было отдано три патологоанатома и человек пять биохимиков. Пока шел монтаж лабораторного оборудования, Нойберт велел Константину начать подбор первых кандидатов на забор тканей среди заключенных. Несмотря на то, что этот процесс именовался внешне прилично и вполне безобидно, на самом деле это было далеко не так.

Нойберт привлек Константина для участия в проекте по разработке «эликсира молодости» для фашистских бонз. Основу этой людоедской, по своей сути, затеи составляли железы внутренней секреции человека.