Тим не стал спрашивать, где именно: это должно было быть обозначено в его расписании. Они с Гори удалились, отсалютовав. Тим был приятно удивлен, что его тело функционировало нормально и он ни на что не наткнулся.

Любопытство вернулось к нему только по пути в их каюты. Тим покосился на Гори — от него не приходилось ожидать помощи. Но кто были те рослые, облаченные в шкуры животных туземцы? Они, несомненно, были людьми, если только его правильно обучали эволюции. Почему кто-то соорудил посадочную решетку на неотмеченной на карте планете? И кем были люди во флотской форме, если они прибыли не с этим кораблем?

Тиму не у кого было об этом спрашивать. Рядом находился только Гори, который молча просматривал на экране двадцать третье издание «Флотских правил», отмечая упомянутые капитаном фрагменты. Компьютер выбрасывал отпечатанный текст, и Гори передавал страницы Тиму. Дежурства, обязанности, наказания… Тим старался вникнуть в их суть, но это проходило мимо его внимания. Неповиновение прямому приказу капитана в присутствии сил противника (хотя бы предполагаемого) было основанием для самой суровой кары по выбору командира. Если капитан захочет, то сможет высадить на планету и его, и ни в чем не виноватого Гори, причем никто во всем Флоте даже не пикнет в их защиту.

Впервые Тим задумался о доходивших до него слухах — почему крейсер так долго оставался в ремонтном доке, в каком сражении он побывал. Пираты тогда уничтожили целую колонию, а Сассинак ничего не предприняла, надеясь поймать позже и других работорговцев. На той планете погибло множество людей — а она позволила им умереть, спасая других. Ему это не нравилось. А ей? Люди говорили, что ей тоже, но тогда как она могла так поступить?

Мужчины и женщины, старики и дети, богатые и бедные — самые разные люди погибли лишь потому, что она не сделала того, что сделал бы он на ее месте, — не пришла им на помощь.

Молча лежа на койке, Тим начинал по-новому смотреть на Флот и намерения своего капитана. Его более ранние представления оказались романтической чушью. Жители той колонии погибли, чтобы Сассинак смогла проследить напавших на них пиратов и выяснить, кто за ними стоит. Некоторые из ее экипажа погибли, спасая детей и уничтожая пиратскую базу. И эта, последняя погоня, возможно, была поставлена перед ними той же задачей, так что спасение чьих-то двух жизней в аэросанях не имело такого уж большого значения. Даже если бы он сам погиб перед своим опрометчивым поступком — впервые Тим взглянул в лицо малоприятной возможности собственной смерти, — это не причинило бы Флоту вреда, а капитану, быть может, и вовсе пошло бы на пользу.

Когда прозвенел колокол, вызывающий на дежурство, Тим приступил к новой работе — прочистке фильтров — в совсем ином настроении. Теперь он твердо намеревался стать безупречным молодым офицером, в которых так нуждался Флот, и несколько часов трудился без устали. Больше никаких шуток, никаких нелепых мечтаний. Он бормотал правила себе под нос на случай, если капитан появится в этом маленьком зловонном отсеке.

Пребывая в решимости повиноваться природе и ее божеству в лице своего капитана, Тим даже не улыбнулся, когда в люке появился мичман Тернер — партнер по многим прежним эскападам.

— Думаю, ты уже знаешь, — начал Тернер.

— Я знаю, что если не закончу с фильтрами, то мы все будем дышать этой вонью.

— Стоит понюхать здешнюю атмосферу, и этот запах кажется не таким уж скверным. — Тернер прислонился к переборке с видом человека, которому отчаянно хочется разболтать какой-то секрет.

— Ты выходил наружу? — несмотря ни на что, не удержался Тим.

— Ну, не совсем наружу, но мы изрядно нанюхались вони, когда они доставляли раненых. Пахло как в органической лаборатории. — Тернер подошел ближе.