Шагая в свою каюту, чтобы привести ее в порядок, Сассинак внезапно поняла, что не в состоянии полностью проанализировать свои эмоции.

Лунзи… еще одна Лунзи… Хотя нет, не еще одна, а та самая… Это казалось несправедливым к ее младшей сестре, но ничего не поделаешь… «Я не должна об этом думать», — приказала себе Сасс, выливая на волосы очередную порцию шампуня. Слава богам, крейсеру не нужно пользоваться иретанской водой!

Интересно, как выглядит ее прапрапрабабушка? Как молодая женщина или как старая, даже очень старая леди? У нее был голографический портрет, но он мало что мог сказать. Ее собственная голография ведь тоже не давала о ней никакого представления. Человека характеризуют движения, думала она, выжимая волосы и заворачивая их в полотенце. Два человека не могут даже одинаково мыться и вытираться… А что, если ее прапрапрабабушка окажется не в меру щепетильной в вопросах секса? Эта мысль вызвала краску на ее щеках. Она посмотрела в зеркало и вспомнила поддразнивающие замечания Майлер. Что, если Лунзи относится к сексу так же свободно, как она? В конце концов, Форд очень хорош собой… Нет, это просто нелепо! Она еще не встретилась со своей прапрапрабабушкой, а уже рассматривает ее в качестве соперницы!

Кроме того, Майлер вернется до прихода гостей и все ей расскажет — если захочет, так как врачи всегда стоят друг за друга. И разве плохо, потеряв семью из-за длительного холодного сна, что, несомненно, произошло с Лунзи, приобрести нового родственника после пробуждения? Выскользнув из длинной черной комбинации, Сасс начала надевать парадную вечернюю форму: черное платье с украшенной блестящими звездочками юбкой и наградами на левой стороне корсажа. Впрочем, сверкающие драгоценными камнями ордена казались менее связанными с событиями, благодаря которым они были заслужены, чем простые медали, позвякивающие на белом кителе. Впервые Сассинак прикрепила на плечи знаки отличия коммандера — в последний раз она надевала этот костюм на дежурстве во время дипломатического приема в штаб-квартире Флота, будучи лейтенант-коммандером. Длинные черные рукава в обтяжку украшали золотые ободки — даже в вечернем платье капитан корабля остается капитаном.

Последний взгляд в зеркало, еще один мазок губной помады — и она была готова. За двадцать минут до прибытия гостей появились Майлер и Форд, также приодевшиеся к приему. Сасс справилась с искушением проверить, все ли в порядке в кабинете; Форд наверняка уже сделал это. Она поздравила старпома с увеличением количества «побрякушек» на груди — за годы, которые они не виделись друг с другом, он заслужил несколько весьма впечатляющих на вид медалей. Майлер тоже нацепила звезду «Союза ученых» и маленькую золотую булавку, означавшую почетный диплом лучшей медицинской школы на планетах, населенных людьми. Они весело болтали, стоя у трапа, но Сасс понимала, что Майлер и Форд пристально наблюдают за своим капитаном, ожидая, как она встретит Лунзи. Они ничего не рассказали, кроме того, что родственница Сасс должна ей понравиться.

— Вот и они! — воскликнул Форд, и Сасс заметила движущийся во мраке огонек. Он был далеко не единственным, но Форд, как обычно, оказался прав.

Четырехместные аэросани мягко остановились у подножия трапа, и почетный караул быстро занял места. Сассинак внезапно подумала, не следовало ли ей предупредить гостей о церемонии встречи — в конце концов, они гражданские лица, — но все как будто понимали, что означают пронзительный свист дудок и барабанная дробь.

Вариан и Лунзи, чьи длинные юбки развевались на ветру, поднялись по трапу мимо неподвижного караула. Сассинак показалось, что встреча произвела на них впечатление, хотя она старалась не смотреть на лицо Лунзи — она сама уже с первого курса Академии не любила, когда другие видели ее глазеющей на что-то.