— Хорошо, что мы не атаковали его в расчете на легкую победу, — бесстрастным тоном заметила Арли. — Могли возникнуть неприятности.

— Неприятности возникнут, — так же спокойно ответила Сассинак, — когда мы их догоним.

— Мы будем преследовать… — Это не совсем походило на вопрос.

— Безусловно. А когда определим координаты их места назначения, вызовем туда весь Флот.

Но это оказалось не так легко. Два корабля удалялись от атакованной ими планеты в сторону безопасного участка для полета в ССП. Сассинак очень хотелось проверить, не осталось ли на планете кого-нибудь в живых (хотя она знала, что это практически невероятно), но она не могла рисковать потерять корабли, когда они покинут нормальное пространство. Поэтому она терпеливо ждала, пока корабли набирали скорость, так как в это время их сканеры были почти «слепы». Сели дважды спрашивал, когда она наконец отдаст приказ изменить позицию и начать преследование. Перед вхождением пиратов в сверхсветовое пространство она послала сообщение в сектор штаб-квартиры о происшедшем в колонии и ее планах погони.

Это была такая же охота вслепую, как и недавно за транспортным судном.

Сассинак могла себе представить, каким все это должно казаться ссли, от чьей способности чувствовать след они теперь полностью зависели. Их жизни оказались заложниками обстоятельств погони — ссли настолько сосредоточился на следах их добычи, что был не в состоянии предупреждать о роковых аномалиях, с которыми они могли столкнуться.

Пока ссли управлял движением корабля через компьютерную связь, экипажу было почти нечего делать. Сассинак каждую смену проводила несколько часов на мостике, а в оставшееся время бродила по кораблю, размышляя, как ей выявить возможных агентов, не травмируя при этом достойных и лояльных членов экипажа. Дхросс — связист, способный осуществить контакт с пиратскими кораблями, — не стал бы без ее прямого приказа использовать связь МССП, но кто-нибудь другой мог отправить сообщение по СЭК или высокомощной связи, предупредив даже не самих рейдеров, а их союзников.

Это потребовало бы лишь знания координат флотского узла связи или приемной станции, агент вполне мог располагать такими сведениями. Сасс подумывала о том, чтобы посылать подобным способом регулярные рапорты в штаб-квартиру, но потом решила не делать этого. После катастрофы в колонии лучше сообщить о каком-нибудь конкретном результате.

Она составила график дежурств таким образом, чтобы на мостике постоянно присутствовал кто-то из вефтов — они могли сразу же вступить с ней в контакт, если что-нибудь произойдет, и к тому же были чувствительны к мельчайшим нюансам человеческого поведения. Ей оставалось надеяться, что люди из экипажа крейсера не догадаются о ее подозрениях.

Сасс остро ощущала реакцию экипажа на ее решение не атаковать рейдеров до или во время нападения на колонию. Она представляла себе их комментарии: «У капитана не хватило духу? А может, кто-то ее подкупил?»

Впрочем, некоторые ее поддерживали: «Ловко она догадалась, что они хорошо вооружены, прежде чем мы подошли на расстояние, достаточно близкое для их сканеров, — услышала как-то Сасс слова одного из биотехников во время рутинной инспекции экосистемы. — Я бы никогда не понял, что первоначальная информация неверна — ведь никто не слышал о подобных трюках!» Сассинак мрачно усмехнулась — трюк был достаточно старый, и на мостике о нем знали все. Но было приятно услышать похвалу. К сожалению, она обнаружила небольшое повреждение в детоксикационных фильтрах и должна была возложить за это вину в очередном рапорте на того самого техника, который ее защищал.

Экосистема вообще причиняла постоянное беспокойство. Одной из модификаций, произведенных на станции, было размещение большей части открытых проводов в трубы, затрудняющие их проверку.