Вдруг на панели управления Арли замигала красная лампочка, и пронзительный писк заглушил все разговоры. Арли ударила кулаком по панели и бросила свирепый взгляд сначала на своих помощников, потом на Сасс.

— Это ракета, капитан! Но я не запускала ее!

— Тогда кто? — Но на бледных напряженных лицах остальных не было ответа.

«Значит, на борту и в самом деле есть диверсант», — подумала Сассинак и автоматически отдала приказы в соответствии с новой угрозой: все огневые системы перевести исключительно под контроль мостика, включить автоматическое разделение корабля на секции и осуществить самый быстрый маневр, чтобы выйти из «кильватера» ракеты.

— Теперь они знают, что поблизости вооруженное судно, поэтому, если мы хотим спасти несчастных рабов, нам нужно делать это поскорее.

На всех дисплеях вокруг мостика замигали красные огоньки — сканеры информировали о вражеской активности.

— Проклятие! Можно не сомневаться, что они засекли ракету, — как раз этого нам и не хватало! — Хурон мрачно покосился на Сасс, и она усмехнулась в ответ.

— Риск — благородное дело, не так ли? Если мы пойдем прямиком на их боевые корабли, то наверняка не сможем спасти рабов, а если у работорговца имеется здравый смысл и хотя бы детский пугач в придачу, он сможет обстрелять нас сзади. Поэтому…

«Заид-Даян» резко вздыбился и устремился за работорговцем. Они находились как раз над краем диска планеты, вне поля зрения конвойного судна и базы, хотя выпущенные с планеты ракеты уже через несколько минут могли стать серьезной угрозой. Работорговец, отрезанный от радиосвязи с базой, мог либо отойти от планеты, либо попытаться осуществить экстренную посадку, однако то ли из-за смятения, то ли просто покорившись судьбе, не сделал ни того, ни другого и даже не стал открывать огонь.

— Хурон! — окликнула старпома Сассинак, и он тут же оторвался от своего экрана. — Вы возглавите абордажную группу и уведете этот корабль в соседний сектор. Я дам вам в помощь Паррсита — он хорош в бою, а Курральд выделит половину наших бойцов… — Она быстро перечислила других членов десантной группы, и Хурон нахмурился, услышав имена двух вефтов.

— Капитан…

— Не спорьте, Хурон. Подождите, они себя еще покажут — вам понадобятся и мускулы «тяжеловесов», и сообразительность вефтов. Приступайте.

Хурон отсалютовал и покинул мостик. Сассинак теперь ждала рапорта абордажной группы о готовности; все бойцы и так были при полном боевом снаряжении, но, чтобы захватить работорговца, им требовалось облачиться в скафандры для выхода в открытый космос. Корабли сближались с каждой секундой. Когда с переднего стыковочного узла подали зеленый сигнал, Сассинак кивнула рулевому:

— Задействовать навигационные экраны, включить тяговое поле!

Теперь главный экран показывал увеличенное компьютером толстое брюхо работоргового судна, находящегося в пределах прямой досягаемости. Пираты предприняли последнюю попытку оторваться от противника, но тяговое поле не только удерживало их судно, но и уверенно подтаскивало к крейсеру.

Абордажная группа в отделяемом отсеке, чьи навигационные экраны отражали тяговое поле, устремилась в атаку.

Битва с работорговцами была краткой и жестокой: уже в переходном тамбуре абордажная группа столкнулась с отчаянными, хорошо вооруженными пиратами, которые дрались врукопашную в коридорах, между палубами и, наконец, на мостике. Бойцы Флота потеряли пятерых, когда в коридоре, который они посчитали очищенным, на них внезапно набросились сзади устроившие засаду головорезы. Сассинак слушала по головному телефону донесения офицера, болезненно вздрагивая при каждом упоминании о потерях.