Сассинак приняла все меры предосторожности, и теперь только несколько старших офицеров имели доступ к пультам управления внешних систем. Хотя если саботаж затеет команда мостика, то предотвратить это будет невозможно. С этого времени, когда действовали все маскирующие устройства, они могли только ждать появления вражеских кораблей и смотреть, насколько убедят противника доказательства смертельной битвы. Работорговцы найдут целый ворох всевозможных обломков, а так как никто из них не знает, что именно представлял собой «Заид-Даян», они и понятия не имеют, что должны обнаружить на месте катастрофы. Кроме того, вопящий во все горло флотский маяк отнюдь не является лучшим способом, который живой капитан хотел бы использовать в качестве рапорта об его или ее действиях.

Сасс усмехнулась, подумав о том, что произойдет, когда сигнал маяка наконец достигнет флотской ретрансляционной станции, если только она сама не успеет до того передать сообщение по ССП связи. Так что ей лучше вернуться с целым кораблем, живым экипажем и убедительной историей для рапорта командованию.

Им пришлось ждать еще час с небольшим, пока сканеры не засекли первые вражеские корабли. Команда была вынуждена оставаться в защитном снаряжении до того, как станет очевидно, что противник проглотил приманку. Не то чтобы скафандр помог долго протянуть на маленьком спутнике, но все же…

— Кофе, капитан?

Сассинак, обернувшись, улыбнулась стюарду с подносом, на котором стояли кружки. Она чувствовала себя усталой после боя, но махнула рукой в сторону других членов вахты, присутствующих на мостике. Они все нуждались в чем-то укрепляющем, но у нее имелось кое-что получше кофе — «тайный порок», как называл Абе ее любовь к сладостям. Сасс всегда держала при себе редкий дорогой шоколад — и теперь пришло самое подходящее время. Врачи могли назвать это чуть ли не наркоманией, но чем сладкое хуже кофе? Оставив напиток остывать на краю панели, она сунула в рот тонкую коричневую плитку. Так гораздо лучше. Команда тем временем приступила к рутинной работе, и Сасс внимательно приглядывалась к людям. Спокойные лица, неторопливая речь и ясные глаза свидетельствовали о том, что к ним вернулась уверенность. Некоторые искали предлога, чтобы поговорить с ней, и Сасс радовалась их одобрению и доверию.

На большом экране появился первый вражеский корабль — он шел быстро и высоко, не меняя курс. Через час за ним последовал второй, уже более низко. Этот прямо-таки затопил спутник направленными радарными импульсами, которые «Заид-Даян» поглотил, проанализировал и отразил, словно большая скала. В течение следующих двух часов их сканеры засекли еще три маленьких корабля — никто из них не менял курс и не проявлял интерес к спутнику.

— Не думаю, что кто-нибудь из них располагает достаточным количеством топлива для подробного осмотра спутника, — заметил Холлистер. — В противном случае им пришлось бы занять устойчивую орбиту, к чему эта штуковина не слишком предрасположена.

— Очень этому рада. — Сассинак потянулась. — Не думала, что так одеревенею всего лишь после небольшой пробежки.

— И стрельбы. Вы знаете, что у вас на спине броня почти расплавилась?

Так вот почему она чувствовала жар на спине!

— Разве? А я думала, они промазали. Как по-вашему, здесь должен появиться еще один конвойный, напичканный оружием не хуже первого?

— Должен, но едва ли раньше, чем через пару часов. Маленькие корабли сообщат о взрыве. Хотите, чтобы мы перехватили их передачи?

— Я-то хочу, но они, к сожалению, не говорят на Стандарте или на чем-нибудь похожем.

Подошел стюард, чтобы забрать грязные кружки, и бросил на Сассинак обеспокоенный взгляд:

— Что-нибудь не так, капитан?

— Нет, благодарю вас.