Николь пыталась всецело сосредоточиться на работе, но дом в Сен-Жермен-ан-Ле никак не шел у нее из головы. Перед ней то и дело подобно фотоснимкам всплывали события вчерашнего вечера. Вот она стоит в прихожей, а вот гостиная ее будущей квартиры… а теперь улыбающееся лицо мадам Барбье.

Этот дом снился ей всю ночь. Она видела себя: девушка разгуливала по дому и заглядывала в комнаты, закрытые накануне. Проснувшись, она снова ощутила легкое сдавливание вокруг головы, которое впервые испытала в прихожей вожделенного дома. Только теперь оно возникло и почти сразу исчезло. Как бы то ни было, в нем не было ничего неприятного.

Николь посмотрела на часы и упрекнула себя за непомерную тревогу, вызванную предстоящим переездом. «Хорошо, что в субботу я уже буду там», — утешила она себя.

Было около одиннадцати, и девушка собралась сделать перерыв. Решив заглянуть к Сюзанне и Агнес, она выключила лампу, закрыла тетрадь и направилась к двери. Возможно, подруги присоединятся к ней, и Николь расскажет им о своей новой квартире.

«Подумать только, — она беспомощно развела руками. — Я веду себя так, словно у меня появился жених. Ни говорить, ни думать больше ни о чем не могу».

Она не смогла сдержать улыбку и звонко рассмеялась.

Когда Николь вернулась к себе в кабинет, была половина двенадцатого. Обе секретарши, как Сюзанна, так и Агнес, изъявили готовность составить ей компанию, и женщины пошли в кафетерий.

— Если кто-то позвонит, ничего страшного, — сказала Агнес, пожав плечами. — Перезвонят. Имеем же мы право выпить кофе!

В кафетерии они сели по обе стороны от Николь и слушали ее рассказ об удивительном домике в Сен-Жермен-ан-Ле, открыв рот и позабыв о кофе и булочках. Николь описала им все в мельчайших подробностях и сама удивилась этой точности. Ей опять показалось, что у нее в голове находится архив фотографий, которые она может листать и разглядывать по своему желанию.

Покончив с монологом на тему «домик моей мечты», она спохватилась и, опасаясь наскучить своим собеседницам, сменила тему — принялась рассказывать о мадам Барбье и ее причудах.

— С одной стороны, она выглядит очень пожилой, но с другой — обладает ловкостью молодой женщины. Даже не знаю, как вам это объяснить. Она какая-то… и древняя, и современная… Уверена, что в молодости она была очень красивой женщиной. — Николь нахмурилась и на мгновение замолчала. — Хотя я пытаюсь и не могу вспомнить, чтобы в доме было хоть одно ее фото или портрет… Впрочем, то же касается и ее мужа… и ее сына. — Она улыбнулась подругам. — Вы не находите это странным? Я, конечно, побывала не во всех комнатах, но… — она не закончила фразу, а просто пожала плечами. — Возможно, с фотографиями дело обстоит так же, как с телевизором или телефоном. Наверное, они просто ей не нравятся. Жаль, что вы не сможете с ней познакомиться. Она бы вам понравилась. Быть может, когда она вернется из Канады…

Николь попрощалась с секретаршами, которые заверили ее, что обязательно приедут к ней в гости, как только она обустроится на новом месте. «Лучше всего собраться в выходной день. Так у нас будет больше времени…»

У своего кабинета Николь обратила внимание на странное обстоятельство: дверь была приоткрыта. Девушка была готова поклясться, что, выходя на перерыв, как всегда плотно закрыла дверь. У нее в голове зазвенел сигнал тревоги. И дело было не только в двери. Тут было что-то еще, чему она пока не находила объяснения. Николь почувствовала, как участилось ее дыхание и по всему телу расползлось странное онемение, и потянулась к дверной ручке.

Дверь медленно отворилась, скрежеща пересохшими петлями. Николь увидела ее сразу.