Т р е т и й  в о и н. Ну как?

П е р в ы й  в о и н. Зассал просто и всё! Вот тебе и твоё гуманное мракобесие…

Т р е т и й  в о и н. Что, что, что?

П е р в ы й  в о и н. А то!

Т р е т и й  в о и н. И при чём тут твоё вот это «испугался»?

П е р в ы й  в о и н. Не-е-е-т! Не испугался, а именно зассал!

Т р е т и й  в о и н. Кто, я испугался?

П е р в ы й  в о и н. Да, ты.

Т р е т и й  в о и н. Это я зассал?

П е р в ы й  в о и н. Да, просто зассал.

Ю н о ш а. Расскажите, пожалуйста.

В е т е р а н. А у тебя как, вообще, со временем? Время-то есть у тебя?

Ю н о ш а. Уже есть.

В е т е р а н. Тогда я тебе самую длинную историю расскажу. Раньше, знаешь, как было… Хотя, не поймёшь… Ведь то, что сейчас происходит, это сейчас, а потом оно превращается в «раньше». Где между «сейчас» и «раньше»?.. Где вот это?.. Как бы это сказать?..

Ю н о ш а. Граница?

В е т е р а н. Да не граница. На границе пограничники. Я тебе про границу ещё расскажу. У меня есть пара историй про границу, ты подожди. Я говорю… Где этот переход от сейчас к раньше, понимаешь?

В е т е р а н. Да ладно, не извиняйся, я всё понял… Ты лучше мне скажи, как ты живёшь, вообще?

Ю н о ш а. В смысле?

В е т е р а н. Как ты живёшь в прямом смысле!

Ю н о ш а (пожимает плечами). Нормально.

В е т е р а н. Я так и знал. Вот именно! «Нормально». (Передразнивает.) Мы-то когда сражались, мы как думали – мол, победим, добьёмся победы и жить будем хорошо. Хо-ро-шо, понимаешь? А оно видишь, как получилось? (Передразнивает.) «Нормально». И теперь я даже сомневаюсь, надо было побеждать или нет. А ещё я мучаюсь от того, что это же я придумал, как победить. Это я придумал того коня…

Ю н о ш а. Какого коня?

В е т е р а н. Как какого коня? Ты что, не слышал, что ли? История-то громкая была. Не слышал? Ну ты тёмный… Так вот, слушай. В то время коней уважали. Все уважали, и мы, и наши соперники. Я придумал сделать большого деревянного коня. Мы его сделали. А сами забрались внутрь. А когда наши враги…

Ю н о ш а. А-а-а! Так это вы придумали?!

В е т е р а н (скромно). Да… Я придумал. И вот теперь сомневаюсь, надо было это делать или нет.

Ю н о ш а. Почему вы сомневаетесь?

В е т е р а н. Потому что я не думал, что так всё будет… Что не с кем будет поговорить. Что будет вот так всё, как ты сказал, «нормально». Когда была эта осада, было плохо, а мы хотели, чтобы было хорошо. А теперь «нормально». Вот и сиди здесь, и живи «нормально»… Ох, не могу, курить хочу.

В т о р о й  в о и н. А у тебя, как всегда, своих нет.

В е т е р а н (Третьему воину). А ты всё не куришь?

П е р в ы й  в о и н. Не, он не курит. Это мракобесие.

Монолог

Только не подумайте, что я сейчас пытаюсь сообщить такую банальную, давно привычную мысль, утверждение и практически аксиому, мол, каждый человек непознаваем, каждый человек бесконечный космос и отдельная планета одновременно. Нет, нет! Я не совсем об этом или даже совсем не об этом. Мне, например, часто кажется, что я быстро того или иного человека понял, причём понял полностью и до конца, и даже понял, что в нём и понимать-то нечего, ничего за душой у него нет и быть не может.