Марина и Саша тревожно переглянулись. Сато не двигался с места, глядя пока еще не враждебно, но уже настороженно. Возможно, на Цетаганде было не так уж паршиво.

— Инна Андреевна, ну не смущайте ребенка, — попытался заступиться Саша.

Та только отмахнулась.

— А чего тут смущаться? Ты что, бабушку не любишь? Ну, иди сюда! — она снова постучала себя пальцем по щеке.

Сато заметил, что Марина старательно игнорирует взгляд Александра.

— Ну ладно, ты мужчина взрослый, серьезный, — сдалась бабушка и нарочито серьезным тоном продолжила: — Больше не буду тебе всякие глупости предлагать.

Гости засмеялись.

— Садись покушай. А то мать тебя не кормит, видать, совсем, в тростинку уже превратился.

Собравшиеся за столом вернулись к обсуждению, которое Сато, видимо, прервал своим появлением.

Он проигнорировал сигналы Марины, предлагавшей сесть рядом с ней. Подвинул стол и сел напротив бабушки. Марине пришлось подойти к нему, чтобы поставить тарелку и сложить на нее гору всякой еды.

— Ну, давайте за детей! — подняв рюмку, провозгласила вдруг бабушка. — Это ж счастье наше! Иногда, конечно, так сразу и не поймешь, счастье или нет, но что уж там…

Гости посмеялись вразнобой и тоже подняли рюмки. Сато ел и изучал обстановку. Бабушка, очевидно, была на этом празднике главной. Было в ней что-то от вождя племени. Она даже сидеть умудрялась значительно.

По левую руку от себя она посадила Лизу, по правую — Марину. Справа от Марины сел Саша. Остальных на этой стороне стола Сато не знал. Какая-то семейная пара и хмурый старичок, беспрестанно подливающий себе выпивку.

Слева от Лизы сидела смутно знакомая тетя Оля, дальше — снова незнакомая семейная пара.

— Ну что, Лизка? — бабушка положила руку на плечо внучке. — Когда замуж собираешься?

— Ба! — смутилась та.

— А что «ба»?! Тебе вон уже пятнадцать, пора жениха искать!

Все за столом заулыбались, будто происходило что-то смешное. Сато перестал жевать и наблюдал за происходящим.

— А ты чего курицу не ешь? Мать старалась, жарила! Марина, положи Лизе курочку, — бабушка сделала повелительный жест рукой.

— Я не ем мясо, — возразила внучка. — Это вредно.

— Господи! — Инна Андреевна прижала руки к груди, изображая сердечный приступ. — Ты бабулю в могилу сведешь! Что значит вредно?! Курица — это же самое полезное! Особенно для девочек! Вот на, ножку. И крылышко.

Лиза неуверенно покосилась на свою тарелку. Сато попытался понять, чем именно это животное полезно для девочек.

— Ну, а чего у нас не налито?! — картинно возмутилась Инна Андреевна.

Саша вскинулся и долил теще рюмку. Потом налил и себе, не обращая внимания на протестующий шепот Марины.

— Ну, давайте за здоровье! — призвала всех приблизиться к постинтоксикационному состоянию бабушка.

Гости предложение радостно приняли. Зазвенели рюмки, вилки застучали о тарелки. Какое-то время все сосредоточенно жевали. Все, кроме хмурого старичка, который только и делал, что пил.

— А как на отца-то стал похож, — глядя на Костю, протянула бабушка. — Вылитый!

— Нет, ну ты чего! — возразила тетя Оля. — Мать же. Как две капли.

— Ну ты на нос-то посмотри!

— Я и смотрю, — не сдавалась тетя Оля.

— Так, Костик, а ну-ка скажи нам, на кого ты больше похож? — приказала бабушка.