— Я бы поспорил, — возразил Костя.

— Не забывай, что ты в теле мальчика. Все-такитебе стоит исходить из тех ресурсов, которые у тебя есть.

— Согласен, — кивнул Костя. — Давай заключим договор. Я помогаю тебе выполнить твою работу, интегрируюсь в местное общество, а ты помогаешь мне свалить отсюда.

Даша открыла рот, чтобы что-то сказать, но все слова куда-то разбежались. Она хотела обратить внимание маленького контр-адмирала на то, что «интегрироваться» и в его интересах, и договор получается несколько односторонним, но передумала. Маленькие шаги — тоже шаги.

— О какой помощи идет речь? — уточнила Даша.

— Мне нужно оборудование. Сам я его не достану.

— Я не уверена, что могу…

— Ничего особого не требуется. Я напишу список. Дай ручку и лист.

Даша почему-то не стала спорить и протянула мальчику требуемое. Он принялся писать и вдруг нахмурился. Посмотрел на руку.

— Черт… Я умею писать, но вот тело… Рука не набита…

Он старательно выводил кривые, уродливые буквы, потом фыркнул, отшвырнул карандаш и порвал лист бумаги на мелкие клочки.

— Что случилось? — поинтересовалась Даша.

— Сама видела!

— Что тебя так разозлило?

— Да какая разница?!

— Большая. Если ты хочешь, чтобы я помогла тебе, придется отвечать на мои вопросы.

Костя зло посмотрел на нее:

— Задавай.

— Главное, что меня интересует прямо сейчас — где Костя? Если ты оказался в его теле, то куда делся он?

— Никуда. Он тоже тут. Перенос, очевидно, происходил с нарушением, возможен сбой шифрования либо грубый взлом.

— То есть сейчас в тебе…

— Да, маленький засранец тоже здесь. Не думаю, что я смогу от него избавиться.

— Почему ты считаешь, что Костя — бесполезный слабак?

— О, женщина, да это же очевидно! — мальчик закатил глаза, демонстрируя степень усталости от глупости собеседницы. — Хотя бы потому, что он отдал мне свое тело.

Даша едва не ляпнула что-то на тему того, что это не Костя ушел, а Сато его захватил. Но не без гордости остановила себя. И снова сделала мысленную отметку: обращение «женщина». Обесценивание?

— Как вы решали, кому достанется тело?

— Ты что, думаешь, тут какая-нибудь битва была? В корпусе проводились сотни экспериментов с подсадкой. Ни один подопытный не смог внедриться без согласия хозяина тела.

— То есть Костя разрешил тебе занять его место?

— Скорее был даже рад, что ему больше не придется вариться в этом котле. И я его понимаю.

Даша невольно покачала головой. Что могло заставить пятилетнего ребенка отказаться от своего же тела? Пусть и в фантазиях.

— Второй вопрос. Что должно произойти, чтобы ты понял: ты не в плену? Что произошедшее — просто стечение обстоятельств?

Даша внимательно следила за реакцией Кости. Потом мысленно поправила себя. Не Кости, а Сато.

— Скажи им, пусть отстанут от меня, и тогда никто не пострадает.

— И снова отмечу, что такое я могу сказать только взрослому. Хорошо? — снова кивок от мальчика. — Если я так поступлю, ты рискуешь попасть в какую-нибудь лечебницу. И вопрос был не в этом.

— А в чем?! — вызверился Сато.

— Что должно произойти, чтобы ты убедился: ты не захвачен в плен и помещен в тело ребенка? Что никто не пытается выведать секреты твоего карательного корпуса? Что никто не стремится пытать тебя и подавить твою волю?

— Пусть перестанут обращаться со мной, как с военнопленным, — сказал вдруг Сато.