Андре пренебрежительно махнул ей рукой, наклонившись и приложив ухо к ноздрям Натана.

— Мне не интересно гоняться за кошками, какими бы большими они ни были. Не я их создал, как вы знаете. Они поймали диких песчаных пум и принудили размножаться, чтобы потом растить их детенышей. — Он покачал головой. — Насколько я помню, Айвену нравилась эта роль. Теперь эту работу придется выполнять его ученикам.

— Три одаренных укротителя уже на товарном складе, — сказал стражник, все еще тяжело дыша. — Они пустили в ход магию, чтобы взять пуму под контроль, но им может понадобиться помощь…

Никки уже проталкивалась мимо него к парадному входу.

— Покажи мне! — Ее командный тон привлек внимание мужчины, и он поспешил за ней.

Во снах колдунья видела глазами сестры-пумы, как Мрра бродит по улицам, но большая кошка отказывалась покинуть Ильдакар, как бы ни настаивала Никки. Теперь и Мрра была в ловушке савана вечности, отделенная от потока времени. Много ночей она охотилась в темноте. Никки ощущала вкус крови пойманных ею крыс и собак, но ей очень хотелось бежать по открытым просторам, охотясь на антилоп или оленей. Она оказалась заперта в ненавистном городе, в котором родилась, была клеймена и вынуждена сражаться на арене. Мрра вопреки своим интересам осталась с сестрой-пумой Никки. И теперь она лишилась свободы, окруженная мучителями. Она разыскивала Никки.

С затаенной ненавистью Никки заглянула в мысли Мрра и поняла, что произошло. Кто-то случайно обнаружил дневное логово пумы, и теперь стражники и укротители окружили ее, собираясь схватить. Мрра была готова сражаться, атаковать и убивать. Никки мчалась впереди стражника. Ее тянуло туда, где звала на помощь сестра-пума.

Здание оказалось большим складом, заполненным мешками с зерном и джутовыми кулями с мукой. В проволочных ящиках хранились высушенные початки кукурузы. Дневной свет проникал сквозь трещины в стенах, в воздухе кружили пылинки, походившие на золотую пыльцу. Никки со стражником вошли через большие открытые двери склада, и глаза колдуньи постепенно привыкли к темноте.

Властительница Тора стояла рядом с главнокомандующим волшебником. Оба скрестили руки на груди, будто были идеальной парой. Три одаренных подмастерья укротителя осторожно двигались в тенях, пробираясь между мешками с зерном и наполовину заполненным кукурузой ларем. Выглядели они неподготовленными и неуверенными. Никки уже видела подмастерьев, работавших с Айвеном. Теперь, когда главного укротителя не стало, дара этих троих должно было хватить.

Верховный капитан в красном латном наплечнике выкрикивал приказы, призывая стражников окружить загнанную в угол пуму. Закованные в доспехи солдаты, стоявшие спереди, выставили перед собой короткие мечи, а трое позади них нацелили взведенные арбалеты.

— Не убивать, — сказала властительница. — Прошлой ночью мы и так потеряли много животных. Эта пума нужна для арены.

Никки пробилась вперед, не думая о том, что кто-то может ей помешать. Она схватила за руку ближайшего арбалетчика.

— Оставьте ее в покое. Этой пуме здесь не место. Она моя.

Глаза Торы расширились от удивления из-за вмешательства Никки.

— Нет, ей здесь не место. Она должна сидеть в клетке. А если она умрет, то лишь в сражении с одним из наших обученных воинов. — На фарфоровой шее властительницы проступили сухожилия. — В городе напряженная обстановка, народу нужно зрелище, чтобы выплеснуть эмоции. Саван восстановлен, и мы должны вернуться к обычной жизни. Лучше, если ты поможешь нам. — В ее голосе звучала явная угроза.

Никки взвилась.

— Вы не можете отправить ее в ямы. Ей не место здесь.

Главнокомандующий волшебник скрипуче рассмеялся:

— Где же еще ей быть? Она не может покинуть Ильдакар, и мы не можем позволить дикой пуме бродить по улицам.