Когда Никки обернулась, боль пронзила ее спину, но она посмотрела на появившегося человека в серой одежде с капюшоном и гладким серебристым овалом, закрывавшим лицо. Зеркальная маска приглушала его голос, но слова мужчины имели определенную силу.

— Ты бросила вызов злу в башне властителей. Увы, ты потерпела поражение… но выжила. Мы поможем тебе вновь стать сильной. — Зерцалоликий сделал паузу. — Так мы все сможем стать сильнее и навсегда изменить Ильдакар.

— Да. — Никки почувствовала странный проблеск уверенности. — Давайте найдем способ уничтожить их. Как долго… я здесь лежала?

Зерцалоликий подошел к ее постели:

— Ты была без сознания больше суток. Хорошо, что мои последователи нашли тебя вскоре после падения и опередили городскую стражу. — Он мягко рассмеялся. — Тот факт, что они не смогли найти твое тело, заставил их запаниковать.

— Мы слышали о поединке, — добавила Мельба, предлагая Никки еще один кусочек хлеба. — Это было храбро и достойно восхищения.

— У меня ничего не вышло, — сказала Никки.

— Тем не менее, ты встряхнула их, — заявил Зерцалоликий. — Как и мы, когда выпустили боевых зверей, чтобы посеять хаос в городе.

Мятежники подошли послушать ее слова и встали возле Мельбы. По сияющим глазам и нетерпеливым лицам Никки видела, что дала им надежду… Но она сомневалась, что сама заслуживает эту надежду.

— Мы должны продолжать наносить ущерб, пока не сокрушим старый порядок, — продолжил Зерцалоликий. — Черное общество Ильдакара должно быть перестроено. Совет правил слишком долго без всяких перемен, а народ страдал. Этому должен прийти конец.

Таинственные повстанцы собрались вокруг и забормотали, соглашаясь.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, — пообещала Никки.

Зерцалоликий кивнул, будто меньшего и не ждал.

Глава 59

Беловолосый волшебник, напоминавший скульптуру из воска телесного цвета, лежал на окаймленном рунами столе в студии повелителя плоти.

Натан Рал хорошо сохранился для своего возраста и выглядел благородно. Он мог стать великим волшебником, если к нему вернется сила, которой он когда-то обладал. Андре восхищался им, радуясь выпавшей возможности провести подобный эксперимент. Он чувствовал себя скульптором, который работает с прекрасным и редким куском мрамора. Но даже в самом безупречном куске камня могли оказаться скрытые изъяны, которые способны привести к разрушению статуи. Он задался вопросом, нет ли у Натана такого внутреннего изъяна, который грозит ему гибелью.

— Посмотрим, из чего ты сделан, ммм? — Он провел кончиком пальца по длинному шраму на груди волшебника. Именно здесь Андре разделил плоть и кости, вскрыл грудину и извлек все еще бьющееся, но лишенное дара сердце, чтобы заменить его сердцем Айвена. — Только время покажет.

Когда он отступил, Натан даже не шелохнулся. Его тело было холодным, дыхание медленным и неглубоким. Веки походили на тонкий пергамент, закрывающий безвозрастные глаза пронзительно-голубого цвета.

Натан Рал утверждал, что ему тысяча лет. Это делало его впечатляющим исключением из обычных людей, хотя волшебники Ильдакара жили намного дольше благодаря савану вечности.

Самому Андре было уже почти две тысячи лет. Когда ему было пять веков, а его дар был на самом пике, к городу подступил генерал Утрос с ошеломляющей армией. Сотни тысяч солдат прошли через горы, разорив посевы и фруктовые сады и сравняв с землей все деревни на своем пути — лишь для того, чтобы армия продержалась еще несколько дней. Они встали у стен Ильдакара, требуя капитуляции и желая отобрать богатства города.