— Саван на месте, — произнесла Тора, — но мы должны сделать его сильнее.

Адесса выпрямилась:

— Единственный способ — пролить больше крови.

— Да, — сказала Тора с натянутой улыбкой, — и мы должны пролить достаточно крови, чтобы саван простоял тысячу лет. Тогда у нас будет полно времени, чтобы выследить Зерцалоликого и его сброд. Начинай приготовления! Мы должны восстановить и откалибровать приборы на вершине пирамиды, но я хочу, чтобы ты начала отбирать рабов — всех из последней партии норукайцев и даже больше. — Она постучала пальцем по каменному подоконнику, подсчитывая. — Я бы сказала, трехсот будет достаточно. Да, остановимся на трех сотнях. Собери рабов, возьми недостающих у одаренной знати… а если они будут жаловаться, скажи, пусть считают это налогом на собственную безопасность. — Она медленно вышагивала по залу, а в голове ее кипели мысли. Да, столько крови будет расточительным, но эффективным средством. — Пусть рабовладельцы обработают их цветами умиротворения, чтобы сделать послушными. — Она поднялась на помост и устроилась на троне — на своем любимом месте.

— Это займет некоторое время, властительница, — сказала Адесса. — Минимум два-три дня.

— Два, — отрезала Тора. — И заручись поддержкой городской стражи. Народ возликует и обрадуется. Они знают, каким был раньше Ильдакар и каким может стать снова — но только если саван будет долговечным.

Ее по-прежнему тревожил вызов Никки, который почти увенчался успехом. Тора посмотрела на окаменевшую колдунью Лани, стоявшую у стены. Эта женщина была слишком дерзкой, принципиальной и наивной, она пожелала расширить палату волшебников, включив в нее представителей низших сословий. Абсурд!

Лани слишком верила в свои силы и недооценивала способности Торы. Она была мечтательницей, одаренной женщиной, которая играла с водой и показывала детям фокусы — будто дар можно было использовать так обыденно. Лани кормила птиц и собирала их вокруг себя. Тора вспомнила, как Лани нравилось стоять на самых высоких уровнях башни, вытянув руки и позволяя певчим птицам порхать вокруг нее.

Когда властительница одолела Лани в поединке, она решила посадить жаворонков в клетки, посчитав это более уместным. Израненная и истекавшая кровью Лани отползала прочь, отзывая свой вызов и моля о пощаде. Лани думала, что на этом все закончится, но для властительницы это было только начало. Приняв сторону жены, Максим использовал заклинание окаменения, чтобы превратить побежденную соперницу в статую, как только та обернулась в последнем жесте неповиновения. Лани служила мрачным напоминанием для других членов палаты, которые могли бы повторить подобный вызов — как это сделала Никки. И Никки тоже потерпела неудачу.

Тора стиснула зубы, все еще желая, чтобы они нашли безжизненное тело женщины. Может, она убедит мужа превратить переломанный труп в камень. Она хотела поставить исковерканную статую Никки в тронном зале в качестве еще одного напоминания.

— Три сотни рабов соберут для ритуала, как вы и повелели, властительница, — сказала Адесса с коротким поклоном. — Однако помимо кровопролития, я бы хотела, чтобы мы могли использовать рабов на боевой арене. Мне кажется, это слишком расточительно. Все эти потенциальные бойцы…

— Это не расточительство, если кровопролитие укрепит саван, — прервала ее Тора. — У нас будет достаточно времени, чтобы побудить рабов размножаться и пополнять свою численность. — Ее лицо стало суровым. — Собери рабов для жертвоприношения.

Морасит кивнула:

— Да, властительница. Сделаю за два дня.

— За два дня, — повторила Тора.