Из-за текущей в каналах воды в туннелях было влажно, и на стенах из песчаника блестели капли. Никки видела в туннелях не более пятнадцати последователей Зерцалоликого за раз. Мельба, пожилая женщина, которая любила печь и всегда скрытно доставляла мятежникам свежий хлеб, не появлялась уже несколько дней. Другие тайком приходили и уходили, ускользая сюда всякий раз, когда позволяли их обязанности, но потом возвращались в город. С некоторыми она познакомилась — например, с Ренделлом, — но те, кто присоединился к мятежу недавно, смотрели на Никки с трепетом. Все знали, что она бросила вызов властительнице Торе, билась с Адессой, а потом была сброшена с высокой башни властителей.

Теперь Никки была абсолютно здорова. Призвав свой дар и ощущая магию, она посмотрела в маску Зерцалоликого и стала давить на него, не выбирая слов:

— Ты похож на котенка, который набрасывается на каждый движущийся предмет. Если мы хотим добиться успеха, то должны скоординировать усилия. Насколько велико движение? Это только люди, которые прячутся в туннелях и разбрасывают по ночам битые зеркала на улицах? Или у тебя есть бесчисленные сторонники среди народа Ильдакара, и они придут по твоему зову? Каково реальное число повстанцев?

— Ровно столько, сколько мне нужно, — ответил Зерцалоликий. — Молва разошлась по городу. Люди видят осколки зеркал, которые отмечают нашу территорию, и аристократы знают, насколько распространилось волнение среди народа. Они нас боятся.

— Тогда почему они ничего не предприняли, чтобы разобраться с жалобами? — спросила Никки.

Зерцалоликий пожал плечами:

— Мы продолжим наращивать давление. Может потребоваться время.

Разочарование Никки росло, и она поняла, что ей придется взять на себя активную роль.

— Я хочу раскрутить это колесо, даже если мне придется сделать это самой. Мы должны действовать целенаправленно, Зерцалоликий. Я могу выйти из туннелей и повести мятежников за собой.

— Тебя все узнают, — предупредил Зерцалоликий.

— Добрые духи, может это к лучшему! Властительница и главнокомандующий волшебник будут меня бояться.

— А ты готова сразиться с палатой волшебников? И с одаренной знатью, городской стражей и отрядами Морасит?

Никки решительно и с вызовом вздернула подбородок.

— Да, если потребуется.

Из-под зеркальной маски послышался смех.

— Тогда отвечу твоим же советом: тебе нужен план, колдунья. Тебе нужна стратегия.

Никки точно не знала, сколько дней прошло с тех пор, как ее спасли повстанцы. Ей нужно было время, чтобы исцелиться и восстановить силы, но сейчас она чувствовала себя сильной и готовой к бою. Очнулся ли Натан в студии повелителя плоти? Бьется ли его новое сердце волшебника? Вернул ли ее друг свой дар? Если да, то Натан стал бы могущественным союзником. Она не знала, что случилось с Бэнноном. Юноша был неодаренным, но мог бы помочь своим мечом.

Никки была уверена, что вместе они могут свергнуть волшебников Ильдакара, но в глубине души надеялась, что им не придется сражаться со всеми ними. Она подозревала, что некоторые — Эльза, возможно, Деймон и Квентин, — будут приветствовать изменения. Даже Максим говорил, что хотел бы видеть жену поверженной.

Она была полна решимости освободить Мрра. Уже две ночи ее сны бурлили от едва сдерживаемой ярости песчаной пумы. Большая кошка ходила взад-вперед по своей клетке; ее дразнили, понукали и морили голодом. Иногда Мрра кормили, но из-за пленения она не могла есть. Возможно, еда была отравлена — подмастерья укротителя наказывали ее за непослушание. Никки не знала наверняка, связь была нечеткой. Ей хотелось пойти в загоны животных арены и разорвать прутья клеток, хотелось использовать дар, чтобы вырвать с корнем петли и уничтожить железо; хотелось, чтобы выпущенная на свободу песчаная пума атаковала своих мучителей.