— Сегодня пришлось убить еще двух непослушных животных — песчаную пуму и пятнистого кабана. Своим даром я обычно могу их подчинить, заставить покориться, даже если приходится сломать парочку костей или вскрыть несколько кровеносных сосудов. Но эти два зверя продолжали набрасываться на меня. Мне понадобилась помощь подмастерья Дорбо, чтобы добиться послушания. — Он скривил свои толстые губы, будто собирался плюнуть. — Они оказались пустой тратой времени и сил. — Подойдя к своему месту за мраморным столом, он оглядел зал. — Где Андре, создатель этих существ?

— Возможно, создает тебе новые трудности, главный укротитель, — явно забавляясь, сказал Максим, откинувшись на спинку кресла.

— У меня уже и так хватает треклятых проблем. — Он тяжело опустился в свое кресло.

Никки пригласили понаблюдать, но не вмешиваться. Она стояла в обзорной беседке, из высоких окон которой открывался вид на город, и хранила молчание. Никки сощурила голубые глаза и внимательно следила за взаимоотношениями между членами палаты. Насколько она могла судить, правящему совету Ильдакара недоставало сострадания к остальному городу. Она не могла себе представить, как они поддерживали жизнедеятельность Ильдакара, когда он был укрыт защитным саваном в течение пятнадцати веков.

Если принять во внимание зеркальца, вставленные в стены переулка, то можно догадаться, что под этой мнимой утопией назревают скрытые волнения.

На Никки накатили недоверие и неприязнь, но она напомнила себе, что она и ее спутники здесь лишь гости и ее основная миссия — распространение известий о Д'Харианской империи. Пока что она вела себя осторожно, но настроена была серьезно. Эти люди обращали на нее мало внимания — они не знали, кто она на самом деле.

Натан также присоединился к заседанию совета, но оставался непривычно спокойным. Он выглядел расстроенным после вчерашней встречи с повелителем плоти Андре. Молчание обычно словоохотливого бывшего пророка встревожило Никки. Она не станет открыто предлагать свою помощь, но будет готова оказать содействие, как только увидит такую возможность. Натан верил, что нуждается в помощи этих волшебников, но, возможно, он тоже заметил разногласия в их обществе.

В зале появился Бэннон. Вместо свободного наряда с банкета на нем были добротные холщовые штаны, вычищенные и залатанные, а также потрепанные дорожные сапоги. Но все же он надел шелковую коричневую ильдакарскую рубашку с пышными рукавами, сужающимися к манжетам. Как всегда, у бедра юноши покоился в ножнах Крепыш. Натан тоже не расстался с изысканным мечом. Палату волшебников ничуть не смущало, что их гости носят смертоносные клинки, и это подсказало Никки, насколько советники уверены в своей магии.

Когда рыжеволосый юноша вошел в зал властителей, волшебники неодобрительно взглянули на него. Тора нахмурилась, не скрывая своего недовольства от присутствия неодаренного.

— Тебе нечем заняться с нашим сыном и его друзьями?

Бэннон — Никки была уверена, что намеренно, — проигнорировал настроение Торы и пожал плечами.

— Мне нравится компания Амоса и остальных, но я предпочитаю проводить время с моими друзьями — Никки и Натаном. Мы вместе проделали долгий путь, чтобы отыскать ваш город.

— И ты можешь посидеть с нами, мой мальчик. — Натан указал на скамейку рядом с собой, а затем вышел из обзорной беседки и прочистил горло, будто Тора своим замечанием пригласила всех к открытой дискуссии.

— Повелитель плоти Андре неустанно трудится над каким-то новым масштабным проектом, который занял все его внимание. Я уверен, он приносит свои извинения за свое отсутствие на сегодняшнем собрании палаты волшебников.