Глава 24

Следующим утром верховный капитан Эйвери разыскал властительницу Тору. Он выглядел потрясенным и шагал по главному залу башни властителей так, словно был подмастерьем палача.

Никки решила понаблюдать за надменной политической дискуссией, дожидаясь, когда Натан вернется с консультации Андре. Она могла бы высказаться по поводу методов, которыми они смогут лучше служить своему народу, но не надеялась, что ее послушают. Казалось, у правящего совета нет серьезных дел, и потому они ведут бессмысленные разговоры. На этот раз из палаты волшебников присутствовали только Ренн и Квентин — видимо, им больше нечем было заняться в городе; места Андре, Айвена, Эльзы и Деймона пустовали.

Властительница сидела на своем троне и со скучающим видом постукивала покрытыми лаком ногтями по резному деревянному подлокотнику. Максим сидел и наблюдал за кружащей вокруг него жирной мухой; продолжив пальцем ее траекторию, он с быстрой усмешкой выпустил свой дар. Муха превратилась в камень и упала на голубой мраморный пол, словно кусочек гальки. На Никки никто не обращал внимания.

А потом в зал ворвались Эйвери и еще один стражник, сопровождаемые грохотом обитых железом ботинок и звоном чешуек прочных нагрудников. Их лица были пепельными. Эйвери ударил себя кулаком в сердце и преклонил колено пред двумя правителями, опустившись на голубые мраморные плитки.

— Властительница, главнокомандующий волшебник! Произошло убийство!

Никки мгновенно насторожилась, взгляд ее голубых глаз стал напряженным. Ренн и Квентин выпрямились, забыв свой пустой спор не то о ремонте, который требовался на крупнейшей в городе кожевенной фабрике, не то о выборе цвета черепицы на одном из питомников шелкопрядов.

— Убийство? — Максим был скорее заинтригован, чем напуган. — Поподробнее.

Эйвери поднялся, но смотрел на Тору, а не на главнокомандующего волшебника.

— Прошлой ночью один стражник из ночного патруля подвергся нападению на площади среднего уровня — там еще стоит фонтан с танцующими рыбками.

— Прекрасный фонтан, — заметил Максим.

— Помолчи, муж мой! — рявкнула Тора. — Как он был убит?

— Его зарезали, — ответил Эйвери.

Второй стражник сказал дрожащим голосом:

— Кровь была повсюду. Лейтенанта Керри несколько раз ударили ножом. Ему перерезали горло… — Казалось, он не мог найти слов.

Эйвери продолжил за него:

— Раны были нанесены зазубренными осколками стекла.

— Откуда вам знать? — спросила Тора. — Порезать можно и ножом.

— Потому что повстанцы, убив Керри, воткнули ему в глаза осколки зеркала. — Эйвери кивнул на стоявшего рядом стражника, который выглядел так, словно его сейчас стошнит. — Капитан Тревор обнаружил тело.

— Когда мне доложили о происшествии, было уже светло, — сказал круглолицый Тревор, и его бледная кожа слегка порозовела. Он снял шлем, и его светло-каштановые волосы встали торчком. — Тело пролежало там несколько часов. Даже если кто-то видел его, никто не сообщил страже. Но кто-то должен был его заметить — ремесленники, торговцы и рабы занимались своими утренними делами. А Керри лежал там, в фонтане, мертвый… Кругом была кровь. — Он тяжело сглотнул. — А в глазах осколки зеркала.

— Сейчас нужно осушить и почистить фонтан, — сказал Максим. — Мне нравится танцующая рыбка — одна из лучших скульптур.

— Это сделал Зерцалоликий, — проворчал сидевший на скамье Ренн, проведя пальцем между вторым и третьим подбородками. — Он и его гнусные последователи наглеют с каждым днем.