Поцелуй был долгим, однако Кейдж не пускал в дело язык. Он лишь держал ее в напряженном ожидании, завлекая и дразня возможностью его проникновения. Однако так и не сделал этого. Когда Кейдж поднял голову, на губах его играла улыбка.

Позднее, после того как он отвез ее назад в супермаркет и она покончила с покупками, Дженни размышляла, почему она ничего не предприняла, чтобы остановить этот поцелуй. Почему не отвесила ему пощечину, не топнула ногой или хотя бы не свела все к шутке? Почему, когда он, наконец, оторвался от ее губ, она лишь смотрела на него прозрачными глазами? Почему ее губы дрожали, пульс бешено бился, а тело охватила непонятная истома?

Единственным ответом было бы невольное признание того, что все члены ее онемели от удовольствия, словно налились сладостным свинцом наслаждения. Она не смогла бы пошевелить и пальцем, чтобы закрыться от поцелуя Кейджа, даже если бы захотела. А Дженни вовсе не желала этого делать.

Хендрены восприняли новость о ее работе не очень хорошо. Сара в досаде бросила вилку на поднос, когда Дженни сообщила им об этом

— И я начинаю с понедельника.

— Ты собираешься работать на…

— На Кейджа? — закончил за нее Боб.

— Да. И если у вас есть для меня какое-нибудь дело, которое следует выполнить до того, как я приступлю к работе, пожалуйста, дайте мне об этом знать.

Она покинула кухню, не дав им возможности прийти в себя от изумления. Как ей и посоветовал Кейдж, она просто поставила их перед фактом.

Наутро следующего понедельника Дженни вошла в офис, когда еще не было девяти. Дверь оказалась не заперта. В первую минуту она решила, что ошиблась дверью. Отвратительный продавленный диван сменился двумя кожаными креслами насыщенного шоколадного цвета. Рядом стоял маленький столик орехового дерева.

Облезлый линолеум уступил место блестящему паркету. В центре красовался изящный коврик с этническими мотивами. Вместо уродливых металлических стеллажей на стене висели новые деревянные полки, рядом стояли специальные офисные шкафы. Их отделения и внутренние перегородки были устроены максимально удобно и эффективно, чтобы вместить все содержимое, которое теперь никак не создавало ощущение хаоса.

Поверхность рабочего стола, стоявшего в центре комнаты, сверкала, как лед. Позади него располагалось напоминающее трон кожаное кресло. На сияющей столешнице в вазе стоял букет недавно срезанных цветов. Капельки влаги блестели на едва распустившихся лепестках.

— Цветы для тебя.

Дженни резко повернулась и увидела стоявшего у входа в гардеробную Кейджа. Дверь была открыта.

— Как тебе это удалось? — потрясенно спросила она.

— С помощью чековой книжки, — заметил он, криво усмехнувшись. — В наши дни она работает гораздо лучше, чем магия. Тебе понравилось?

— Да, но… — Дженни оборвала свои возражения. — Я не могу тебя критиковать. Ты потратил кучу денег.

— Да ладно, не жалей меня. Ты просто вынудила меня сделать то, что мне следовало предпринять сто лет назад. Мне приходилось развлекать клиентов в аптеке у автоматов с газировкой потому, что я стыдился этих «гор мусора», говоря словами кого- то, очень нами хорошо известного и любимого. — Он усмехнулся, когда ее щеки покраснели. — Кстати, у меня для тебя несколько календарей на выбор.

Он протянул первый, и она тихо охнула.

— Властитель грез на каждый месяц, — торжественно провозгласил Кейдж, с трудом удерживаясь от улыбки. Мускулистый джентльмен, лежавший на животе, вольготно раскинув свое роскошное тело, был оснащен узкой полоской плавок, футбольным шлемом и широкой улыбкой.