— Ага.

— Ты ведь не думаешь, что я в силах съесть это?

— Я думаю, тебе следует все хорошенько попробовать. Давай-ка займись, а я пока составлю план нашей атаки на магазины.

— А ты будешь есть? — спросила она, расправляя на коленях салфетку.

— Я уже позавтракал. — Он склонился над блокнотом, составляя длинный список домашней утвари, которая может ей понадобиться в новой квартире.

Дженни была захвачена представшим перед ней зрелищем, не в силах отвести от него взгляда. Его светлые волосы сочетали тысячи оттенков — от светло-русого до коричневого и пепельного. Оттенков, которые словно сливались в один чуть припорошенный песчаной пылью белокурый цвет на его вечно взлохмаченной ветром, жесткой шевелюре.

Его щеки и подбородок были тщательно выбриты, свежий аромат одеколона заглушил даже запах молотого кофе, который налила ей в чашку официантка. Сосредоточившись, он слегка нахмурил золотистые брови.

Кейдж был одет в джинсы и спортивную рубашку, однако на спинке стула висел пиджак из неокрашенного шелка. Эти на первый взгляд несочетающиеся предметы гардероба мог позволить себе только мужчина, презирающий устоявшиеся правила.

Он выглядел великолепно. Дженни знала, насколько опасной могла быть его столь очевидная мужская, сексуальная привлекательность. Его обаяние словно выманивало женщину из ее домика-раковины, заставляя забыться и отбросить условности. От мыслей об этом у Дженни кусок не лез в горло, и ей пришлось какое-то время сознательно себя успокаивать, поскольку от волнения у нее все буквально скрутило внутри.

К тому времени, когда ей удалось впихнуть в себя достаточно пищи, чтобы успокоить Кейджа, он закончил составление своего списка.

— Помни про мой бюджет, — заметила Дженни, когда он перечислил магазины, в которых им предстояло отовариться.

— Знаешь, может, твой босс сделает тебе небольшую прибавку.

Она замерла по пути к его машине и уставилась на Кейджа, упрямо вздернув подбородок.

— Оставь-ка это, Кейдж. Мне не нужна твоя благотворительность.

— А ты выйдешь за меня замуж?

— Нет.

— Тогда замолчи и садись быстрее в машину. — Он распахнул перед ней дверь своего «корвета», и Дженни поняла, что дальнейшие возражения бесполезны. Ей остается лишь попытаться настоять на своем, когда речь зайдет о конкретных приобретениях, она сама будет решать, что стоит и чего не стоит покупать.

У него оказался весьма дорогой и требовательный вкус, причем все, что он предлагал ей, Дженни обязательно бы купила, если бы у нее не было проблем с деньгами.

— Я не могу позволить этот диван. Другой стоит ровно вполовину меньше.

— Да он страшен как смертный грех.

— Зато вполне функционален.

— Он тяжелый и… похож на какой-то ящик. Посмотри, у этого подушки на несколько сантиметров толще, и он очень удобный.

— Ага, именно это и делает его таким дорогим. Удобства и подушки вовсе не имеют для меня значения.

Он ухмыльнулся дьявольски обворожительной улыбкой, и в его бархатном голосе прозвучал отчетливый, соблазнительный намек.

— Это зависит от того, что ты собираешься делать на этом диване.

Продавец, стоявший достаточно близко, чтобы расслышать их беседу, издал приглушенный смешок, но попытался сохранить серьезное лицо, когда Дженни обернулась и одарила его гневным взглядом.

— Я возьму другой, — чопорно заметила она.

Такая же дискуссия состоялась и при выборе кровати, стульев, кухни, постельного белья, тарелок, кастрюль и сковородок и даже открывалки для консервных банок. В каждом случае Кейдж убеждал ее заплатить хорошую цену за высококачественную и красивую вещь.