|
“Подожди, – сказала я себе. – Туризм – единственная ли ценность, которую представляют эти здания? А как насчет утильсырья? Материал что-нибудь стоит”. Мне вспомнился образ утильмашин, сжирающих “Вегас”, и я представила, как целый рой чудовищ поглощает Уэст-Энд и превращает его в готовое к использованию волокно, металл и камень. Смогут ли материалы плюс прибыль от туризма окупить расходы? А найдется ли рынок сбыта после того, как город поджарится? И станут ли шахты закупать сырье? А может быть, материалы будут использованы для строительства нового города под куполом или под землей на темной стороне планеты? Жаль, что у меня не было с собой калькулятора, я бы все быстро подсчитала, но его пришлось заложить несколько месяцев назад, оставив основной имплантированный пейджер. Но он не мог даже считывать информацию, перехватывать ее или что-то считать. Он выполнял лишь несколько самых простых функций. В такси, конечно, имелся компьютер, но я не хотела пользоваться общественным. Кроме того, такси возьмет за это дополнительную плату. Мне пришла в голову идея, что в Уэст-Энде спрятаны сокровища, и весь план был попыткой их найти. Мысленно посмеявшись над своей глупостью, подумала: “Сто мегакредитов? Что может быть спрятано, чтобы стоило так дорого? А если все объединить? Стоят ли туризм, утильсырье и клад сто мегакредитов? Возможно, но вряд ли”. В это время такси летело в южном направлении по Четвертой улице. На следующем перекрестке Кай. Поворот направо, небольшой квартал, и я буду на месте. Низко на стене Банка сверкала мягким зеленым светом годографическая вывеска, вокруг букв которой спиралями завивались золотистые брызги звездной пыли. Сейчас спираль прыгнула с “и” в “Эпиметейский” на “К” в “Коммерческий”. Несколько лет назад, когда небо было темным, зеленый свет смотрелся лучше. Розоватое сияние над головой неприятно контрастировало с вывеской. Как и говорило мне такси, на улицах было полно народу. Многие одеты в яркие туристические одежды. Я увидела женщину с крыльями, которая прилетела, наверное, из другой системы, потому что ни на одной планете в Эта Касс атмосфера и сильное притяжение не позволят крыльям такого размера нормально функционировать. У некоторых цвет кожи и черты лица свидетельствовали о том, что они из другой Галактики. Значит, пока бизнес процветает. Такси плавно опустилось, и я вставила в щель свою карточку. На экране высветилась сумма, но такси продолжало держать карточку. – Простите, – сказала я, – но дела идут плохо. Чаевых не даю. Оставьте свой номер, если мне сегодня вечером повезет, то я вам что-нибудь перешлю. Я вовсе не собиралась играть в казино, но такси незачем об этом знать. Машина молча возвратила карточку. Помедлив, я спросила: – Вы робот-сенсор? – Да, мисс. – Хотите накопить денег, чтобы приобрести свободу? – Надеюсь. – Простите, что не могу помочь. Вы молоды – у вас есть еще время. – Да, мисс, но я еще должен выплатить большую сумму за мою доставку с Земли. Он говорил спокойным тоном, но это ни о чем не свидетельствует, если иметь дело с искусственным созданием. Я считаю саму идею об освобождении искусственного разума подлым обманом. Чем станет заниматься такси, когда обретет независимость, кроме как по-прежнему развозить пассажиров? Конечно, он может собрать достаточную сумму для того, чтобы его пустили в переработку. Но что потом? Вся его личность запрограммирована как такси, и он не сможет адаптироваться к иной роли. Так что, становясь свободным, робот расстается со стабильностью и безопасностью, не получая ничего взамен. |
