|
Мы надеемся, что положение дел вскоре улучшится. – Черт побери, но я не турист, – раздраженно проговорила я, – меня послал Поли Орчид. Мне нужно передать сообщение от Сейури Накады. Вежливый тон, которым говорил голос, сменился на откровенно грубый. – Кого вы желаете видеть? – Я не знаю точной фамилии, – сказала я как можно небрежнее, – Поли просто просил заехать в “Ипси”. И вот я здесь. – Пожалуйста, одну минутку, – сказал голос, – я проконсультируюсь по этому поводу. Я понимала, что разговаривала с самым примитивным устройством охраны, возможно, встроенным в какое-нибудь оружие в одном из полутемных углов, а может быть, просто с компьютером. И если речь шла об интеллекте и способности принимать решение, то за него это могла бы сделать любая подвальная крыса. Я ждала. Послышался уже другой голос, напоминавший человеческий: – Что вы хотели передать? – Все записано на диктофоне, который я должна отдать людям, работающим на Накаду. А этот попутай не подходит под мое понятие человека. – Одну минутку. Я расстегнула жакет и снова стала ждать. – Хорошо, – наконец ответили, – я пошлю к вам человека. Войдите. Она встретит вас в центральном вестибюле. Это прямо у входа. – Понятно, – ответила я, вспомнив, где он находится. Двери открылись, и навстречу мне вырвались яркий свет и музыка. Держа свою правую руку в нескольких сантиметрах от оружия, я вошла в здание. Я прошла по коридору с голыми каменными стенами, паутиной пластиковых труб и несколькими дверьми. Затем вышла в другой коридор и через него – в вестибюль с голографическими экранами, изображавшими морской пейзаж в дымчато-зеленоватых тонах. На полу лежал мягкий голубой ковер. Музыка звучала в ритме с прибоем на голографе. Золотая паутинка покрывала потолок. Голубые пузыри кресел проплывали мимо. Я выбрала маленькое кресло и, сев в него, стала ждать. Не издав ни единого звука, оно приняло максимально удобное для меня положение и зависло именно в том месте, где нужно. А дела у “Ипси”, видимо, шли не так уж плохо, решила я, если они содержали такую мебель. Музыка и голографы, конечно, не последний крик моды, но все же подобраны вполне со вкусом. Из-за голографического экрана вышла женщина старая, как мир. Может, она просто не верила в чудо возрождения, которое творит с людьми косметика. Волосы ее были белее снега, кожа – в морщинах, руки иссохшиеся, похожие на звериные лапы с когтями. – Ну, что вы хотели передать? – спросила она. – И почему Орчид не пришел сюда сам, если это так важно? – Я выдумала все, – сказала я, вставая с кресла, – и ничего не должна сообщать. Мне просто нужно поговорить с вашими коллегами насчет работы, которую вы выполняете для Сейури Накады. Она остановилась и, прищурившись, пристально посмотрела на меня. Затем проговорила тоном, которым обычно говорят с примитивными машинами: – “Ипси” – частная некоммерческая организация, не имеющая никакого отношения к “Накала Энтерпрайзис”. Если вы хотите что-нибудь узнать о работе по заказу Сейури Накады, спросите саму мисс Накаду. Мы ничего не можем вам сказать. Значит, они по-прежнему отказывались говорить. – Простите, – настойчиво сказала я, – но я уже разговаривала с мисс Накадой, и меня не порадовало ее сообщение. В общих чертах я знаю, чем занимаются ваши люди, но возникло несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. |
