Оказавшись в центре сектора, дроны столкнулись с непредвиденными проблемами. И всё только потому, что в этом секторе буйные заросли покрывали полы и стены. И эти растения не были частью биосистемы Ковчега. Их разросшиеся лозы и корни пробивали защитные покрытия стен, прорастая даже через металлические преграды. Влажный воздух наполняли тягучие испарения и кислый запах разложения. Полы были покрыты плотным ковром травы, скользкой и вязкой, которая цеплялась за корпуса дронов, мешая их движению.

Дроны попытались произвести первичное сканирование, но сигналы возвращались искажёнными. Так как вся эта растительность имела плотную биоструктуру, что блокировало стандартное сканирование. Манипуляторы дронов-ремонтников начали раздвигать лианы и корни, стараясь добраться до повреждённых систем. Но внезапно, из густых зарослей раздались шорохи и треск. А потом из тьмы коридоров начали вырываться странные, искажённые гуманоидные формы. Их тела были покрыты плотными панцирями из хитина и даже какого-то аналога древесины, с щупальцами, прорывающимися из плеч и рёбер. Их лица были нечёткими, словно изуродованные мутациями, с остатками черт когда-то разумных существ. Глаза – тусклые и пустые, но голодные, с неестественным светом в зрачках. И они атаковали дронов с яростью и хаосом: Когти и шипы пробивали корпуса дронов, оставляя глубокие царапины. Одна из тварей даже смогла пробила манипулятор ремонтного дрона, разорвав провода и кабели. Ещё один дрон был опрокинут на землю, а его камеры разбиты ударом щупальца.

Сигналы тревоги пронеслись по каналам связи, немедленно достигнув управляющего искина Ковчега. Осознавая, что ремонтные силы не смогут справиться с угрозой, искин принял решение, и отправил в тот сектор боевых дронов. И вскоре по тоннелям, стуча массивными металлическими конечностями, начали двигаться тяжёлые боевые дроны-ликвидаторы. Они были выше и массивнее ремонтников, с прочной бронёй и усиленными конечностями. Их головы были оснащены сенсорами, способными считывать инфракрасное, ультрафиолетовое и звуковое излучение. На плечах располагались вращающиеся плазменные турели и импульсные орудия. Не считая модификации в виде огнемётов. Ведь это был самый удобный вариант вооружения против растительных и живых форм. В нижних сегментах корпусов располагались разрядники для электромагнитных волн, способные нейтрализовать биоэлектрические сигналы.

Эти тяжёлые дроны двигались вперёд строем. Передовые разведчики прокладывали путь, отмечая на картах любые аномалии, а боевые группы занимали защитные позиции, готовясь к атаке. И когда эти дроны всё же достигли центра того самого проблемного сектора, их сенсоры зафиксировали движение. Появившиеся со всех сторон твари бросились на них с той же яростью, что и на ремонтников, но встретили совершенно иную силу. Боевые дроны тут же ответили на агрессию. Их плазменные турели разрезали воздух, сжигая плоть и хитин существ. Импульсные разрядники оглушали мутантов, парализуя их движения. Ближние боевые манипуляторы – тяжёлые и острые, как лезвия, разрубали атакующих существ на части.

Щупальца этих существ пытались оплести и утянуть дронов в заросли, но броня тяжёлых дронов легко выдерживала удары. Взрывы плазменных шаров разрывали толстые стебли растений, осыпая металлические полы осколками листвы и плоти. Один из мутантов попытался подкрасться к ближайшему дрону, но был мгновенно прошит плазменным разрядом. Существа умирали быстро, оставляя после себя лишь расплавленные останки и обугленные щупальца.

После уничтожения агрессивных форм боевые дроны перешли к полной зачистке сектора. Лазерные резаки и плазменные факелы срезали всю растительность до основания… Дезинфекционные распылители уничтожали биомассу и споры, уничтожая любые следы мутаций… Тяжёлые манипуляторы вырывали корни и лозы, выбрасывая их на поверхности сектора, где они были сожжены… И только потом периферийные ремонтные дроны приступили к восстановлению кабелей, систем связи и энергетических линий.