– Да.

– Обольстительница.

Она раскрылась перед ним: горячая, влажная, ждущая.

– Да.

– Любимая. – Он начал двигаться – медленно и очень чувственно, то ускоряя, то замедляя ритм.

Она потеряла контроль над собой. Ее голова откинулась назад, спина изогнулась, давая ему возможность глубже проникнуть в нее.

Вверх и вниз. Наслаждение.

Она начала вздрагивать. Тихое всхлипывание превратилось в стон. Наслаждение.

Вверх и вниз. Наслаждение его движением. Восторг.

Опять дрожь ее тела. Пауза. Конвульсии мышц, всего ее существа.

– Не прекращай, Шрив. Не прекращай. Вверх и вниз. Наслаждение нарастает, нарастает...

Они вскрикнули одновременно, полетев в бездну звезд и света. В полной темноте, но ослепленные яркой вспышкой.

АКТ ТРЕТИЙ

Вашингтон и Лондон, 1884

Сцена первая

Тиран страшней, то каждый знает,

Когда врагов притворно лобызает.

– Сенатор Батлер. Хью!

С благосклонной улыбкой на лице он оглянулся, чтобы посмотреть, кто из избирателей его зовет. Один быстрый взгляд – и улыбка тут же исчезла. Он поглубже надвинул шляпу, будто хотел спрятать лицо и начал быстро спускаться вниз по ступеням.

– Хью! Подожди. Мне надо с тобой поговорить. – Рут Драммонд Уэстфолл, одетая в черное траурное платье, поспешила вслед на ним.

Его экипаж стоял слишком далеко. Вновь изобразив на лице улыбку, он повернулся и протянул ей руки.

– Рут, дорогая. Как я рад тебя видеть! Сначала я не узнал тебя.

Она подала ему руку, затянутую в черную лайковую перчатку. Вглядываясь в его одутловатое лицо, она пыталась разглядеть в нем признаки печали.

– Я надела траур в знак уважения памяти Бенджамина.

– Конечно. Ужасное событие. Шокирующее. Западные границы не будут спокойны до тех пор, пока все эти варвары не будут уничтожены с лица земли.

– Хью, Бенджамина убили не индейцы. Он нахмурился, а его лицо приобрело суровое выражение.

– По моим сведениям...

– Они ошибочны.

– В самом деле? – Он вздохнул. – Мои сотрудники обычно очень добросовестны. – Он вынул из кармана часы и открыл крышку. – Рут, я так рад повидать тебя. Ты хорошо выглядишь. Особенно если учесть эту ужасную трагедию. Если я что-то могу для тебя сделать – все что угодно, – дай мне знать немедленно. А сейчас прошу меня извинить...

Она загородила ему дорогу.

– Хью, мне надо поговорить с тобой. Есть нечто важное, что тебе необходимо знать о событиях в Вайоминге. Преследование сиу и шайенов должно прекратиться.

Стараясь не смотреть ей в лицо, он сделал знак кучеру своего экипажа.

– Может быть, мы договоримся о встрече...

– Я безуспешно пыталась повидаться с тобой в течение нескольких недель. Твой секретарь сказал, что все дни у тебя заняты.

Он кивнул.

– Верно. Кроме того – заседания в палате, собрания 6 комитете. Ты же знаешь, как загружены политики.

– Да, я понимаю, – ответила она, пристально глядя на него. – Мод Мэри это тоже понимала.

Он замер при упоминании имени своей давно умершей дочери, первой жены Бенджамина Уэстфолла. Его лицо помрачнело. Губы скривились, будто ему трудно было произнести нужные слова. Наконец он сказал:

– Да, конечно.

– Хью, я должна поговорить с тобой. Батлер снова взглянул на часы. Его экипаж наконец подъехал. Он бросил на кучера недовольный взгляд, потом улыбнулся Рут.

– Хорошо. Позволь мне угостить тебя чашечкой кофе. У меня есть несколько минут перед следующей встречей.