Шрив улыбался, пока они медленно прогуливались по залу.

– Все оказывается довольно просто, если как следует спланировать.

– Я все время ждала, что кто-нибудь нас узнает. Я еще никогда так не боялась.

– Люди видят то, что они ожидают увидеть. Ты это знаешь. Я – лорд Эджмонт-Канфилд с черными усами, в темных очках. Я лишь отдаленно похож на актера – как уж его звали? Ты – леди Эджмонт-Канфилд, совершенная английская роза, с очаровательным родимым пятном на левой щеке. Это все, что видят люди.

– Ада может творить чудеса. – Миранда сжала руку Шрива. – Ты – главная достопримечательность вечера. Жена сенатора готова была убить меня и пригласить тебя на тайное свидание.

Шрив усмехнулся.

– Это у нее такой тягучий южный акцент?

– Нет. Это была Филлис Мерритт. Они с мужем из Алабамы. Она приглашала тебя поохотиться на оленей на плантации своего отца.

– Звучит интригующе, – пробормотал Шрив. – Но я приглашен на ленч. К сожалению, я не могу согласиться, но когда они пришлют приглашение с указанием времени и места, я отправлю его назад, договорившись о встрече в конторе одного из них.

К ним приблизилась Рут.

– Я не понимаю, зачем Уолдрону надо, чтобы вы встречались с Батлером. Я думала, что они стоят на противоположных позициях. – Она грустно вздохнула. – Два дня назад Кэсси Уолдрон едва замечала меня. Теперь можно подумать, что мы лучшие подруги.

– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – заметил Батлер, складывая очки футляр. Тяжело дыша, он откинулся на спинку стула. Сердце громко стучало у него в груди, лоб вспотел, хотя в это утро город покрыл густой слой снега.

– Это еще один английский богач, – продолжал Уолдрон. – По словам его управляющего делами, у него есть имения на юге Англии, в Уэльсе и в Шотландии. Доход более ста тысяч фунтов в год.

– Его управляющий, – фыркнул Батлер. – А как насчет британского посла? Что он говорит?

– Он не знаком с ним лично, но много слышал о нем. Он нашел его имя в справочнике английских аристократических родов. Эджмонт и Канфилд – очень старые фамилии. Большие земельные владения. Судя по имени, этот человек наследник обеих семей. Он идеально нам подходит. Идеально. – Уолдрон потирал руки в предвкушении выгодной сделки.

– Но мы не знаем никого, кто был бы знаком с ним, – возразил Батлер.

– Рут Уэстфолл знает его жену.

– Это меня и беспокоит. Рут Уэстфолл родом из Чикаго. Ее родители...

– Хью, расслабься, – посоветовал Уолдрон. – Это мы нашли его. Он даже отказался встретиться с нами за ленчем. Кажется, у него что-то другое на уме. Помяни мое слово, кто-нибудь другой попытается заинтересовать его своими сделками. Нам надо продавать Вайоминг энергичнее, чем он продавался прежде.

Батлер вздохнул; сердце у него билось неровно.

– Может быть, ты и прав. Я думаю, нам следует подождать, пока мы не проверим его...

Уолдрон попытался что-то возразить. Старый сенатор жестом руки остановил его.

– ...но все равно. Он здесь. Он никуда не денется. Я просто хочу, чтобы эта сделка шла своим чередом. – Батлер закрыл глаза.

Уолдрон посмотрел на огромное тело в широком кресле. Хью Смит Батлер выглядел как труп. От него даже пахло как от трупа. Уолдрон с отвращением покачал головой. Чем скорее он покончит с этим делом и перейдет к другим, тем лучше. Сенатор собирался участвовать в ноябрьских выборах. Но у него был такой вид, что он вряд ли выдержит напряжение новой избирательной кампании.

– То, что мы предлагаем – это дикая, неосвоенная земля.