Управляющий тоже улыбнулся.

– Коньяка, сеньор?

– Si, коньяка.

Не успела она закрыть дверь за управляющим, как доставили ванну. Пока горничные ставили ширму, Миранда подошла к Шриву и поцеловала его в лоб. Потом принялась развязывать на нем галстук.

– У твоей кожи соленый вкус.

– И не только. Хотя мне доставляют наслаждение твои поцелуи, я прошу тебя пока воздержаться от них. Как говорила моя мама, кто знает, где побывали эти москиты.

Миранда обняла его, слезы текли у нее по лицу.

– У тебя грязный воротник.

– И кожа под ним тоже.

– У тебя страшная рана на затылке. – Она прикоснулась к ней кончиком пальца.

– Сюда пришелся удар. – Костяшки его пальцев, сжимавших подлокотник кресла, побелели. – Он ударил меня тростью. Негодяй. Я еще посчитаюсь с ним.

Миранда расстегнула его забрызганную грязью рубашку.

– Куда он отвез тебя?

– В бордель.

Она едва не задохнулась от слез.

– Я так и знала. Я знала. Мы с Джорджем искали тебя там, пока у нас были силы. Сейчас я как раз собиралась продолжить поиски.

– Ты плачешь?

– Да.

Он нашел ее руку и поднес к губам.

– Не плачь.

– Я не могу удержаться.

Он медленно покачал головой.

– Не плачь. Я вернулся. И более-менее целым.

Она опустилась перед ним на колени и прижалась головой к его груди. Она слышала знакомый ритм его сердца.

– Я так люблю тебя.

– Миранда. – Он погладил ее по голове. – Я тоже люблю тебя.

Она почувствовала, как его рука упала, и сам он обмяк. Она в страхе подняла голову. Глаза Шрива были закрыты, дыхание ровное. Она улыбнулась. Он заснул.

– Ушиб очень сильный, – сказал переводчик. – Но доктор Рамирес говорит, что есть вероятность, что зрение восстановится после того, как опухоль исчезнет.

– Только вероятность? – с горечью поинтересовался Шрив.

Доктор пожал плечами.

– Es possible, pero quien sabe?

– Да, – сказал Шрив. – Quien sabe? Миранда готова была растерзать врача. Его равнодушие к пациенту было очевидным. Она обратилась к переводчику.

– Это действительно самый лучший врач в Мехико?

Переводчику стало неловко.

– Да, конечно. Он лечит президента.

– Ну, ваш президент подвергает себя большому риску.

Врач прищурился. Недовольно поджав губы, он быстро дал указания переводчику. Из своего чемоданчика он достал маленькую бутылочку и передал переводчику, а тот вручил ее Миранде.

– Это настойка опия от головных болей сеньора Катервуда.

– Я не буду это принимать, – заявил Шрив.

– И это все, что он может рекомендовать? – возмущенно воскликнула Миранда. – А как же высокая температура? У больного жар.

Переводчик перевел ее слова. Врач дал ответ.

– Он считает, что жар – результат укусов москитов. Он считает, что все пройдет, когда яд выйдет из организма вместе с потом.

– Но он весь распух и горит как в огне. Неужели нельзя ему помочь? А этот яд? Вдруг у него начнется малярия или желтая лихорадка?

Новый обмен фразами и новый перевод.

– Если бы у него была одна из этих болезней, его состояние было бы очень тяжелым.

Миранда сжала руки в кулаки, чтобы не закричать от гнева.

– И это все, что он может сказать? И сделать?

– Это все, сеньора, – ответил врач сам за себя.

– Вы говорите по-английски?

– Да.