– Приятно видеть вас на палубе, мистер Катервуд.

Низкий мужской голос заставил его замереть на месте. Он повернулся в его сторону.

– Я с вами знаком?

– Вероятно, нет. Я доктор Клинтон. Проклятье! Шрив изобразил на лице вежливую улыбку.

– Значит, это вы заботились о моем здоровье. Видите, как хорошо вы справились со своей работой.

Доктор, кажется, слегка помедлил, прежде чем ответить.

– Да. Я очень доволен. Вы были серьезно больны, когда попали на борт нашего корабля. Вы были на волосок от смерти.

– У меня была лихорадка, – напомнил ему Шрив.

– Да, это так. Я думаю, что у вас был приступ малярии, самый сильный, какой мне приходилось видеть. – Опять легкая заминка. – Это неприятно, но, к счастью, все окончилось хорошо. Конечно, он может повториться. Поэтому лучше всего всегда иметь при себе хинин, что ваша жена и делает.

– Да. Хороший совет. Спасибо, доктор. – Шрив протянул руку, и Клинтон тепло пожал ее. Он улыбнулся. – Ну, я продолжу свою прогулку. – Он пошел вперед, рассчитывая, что доктор займется своими делами.

К его разочарованию, доктор развернулся и пошел рядом с ним, и даже проявил заботу о своем спутнике, поддержав его под руку.

– Вы очень смелый человек, – заметил Клинтон, – если в одиночестве гуляете по палубе возле самых перил. Однажды среди наших пассажиров была слепая дама. Она никогда не выходила на палубу.

– Почему же? – Не успев задать вопрос, Шрив уже знал ответ на него. Качка сделала его неустойчивым. Не имея зрения, чтобы сориентироваться, он не мог приспособиться к качке. От волнения у него пересохло во рту. Соленый ветер дул ему прямо в лицо и застревал в горле.

– Из опасения упасть за борт, я думаю. Шрив повернулся к воде.

– Но здесь же ограждение.

– Да. – Голос доктора прозвучал у самого его уха. – И к тому же сверху еще натянуты канаты. Но когда на море шторм, те, кто не умеет твердо стоять на палубе, легко могут упасть за борт.

Шрив поднял руку. Действительно, всего в нескольких сантиметрах от ограждения был протянут канат.

– Очень эффективно, – заметил он. – Я уверен, это спасло ни одну жизнь.

– Да, это так. – Врач продолжал идти рядом со Шривом. Когда корабль качнулся на волне, они соприкоснулись плечами. – У вас проблемы со зрением. Может быть, расскажете, как это случилось?

– Удар по голове.

– Понимаю. Совсем недавний.

– Да. Это уже второй раз. Первый раз это было несколько месяцев назад. Тогда я частично ослеп на несколько часов. Но на этот раз... на этот раз...

– Слепота полная.

– Да. – Шрив схватился рукой за перила с такой силой, что суставы пальцев у него побелели. – Полная.

– Это печально, друг мой. Но когда все пройдет...

– Я полностью ослеп. Я не вижу ничего, кроме темноты. Ни лучика, ни проблеска, ни тени. – В голосе у него звучал страх. Слова вырывались как проклятия.

Доктор положил руку на плечо Шрива.

– Успокойтесь, старина. Вы не можете с уверенностью это утверждать.

– Я уверен, – упавшим голосом сказал Шрив. – Раньше я мог видеть. Я не мог разобрать детали, но остальное я видел. И с каждым днем мое зрение улучшалось.

– Так и было?

– Да.

– Вы были у врача?

– Был. В Новом Орлеане. Он сказал, что у меня ушиб кости, а когда опухоль пройдет, то я, по его мнению, снова буду видеть.

– Ага, это вполне разумно.

– Но на сей раз все по-другому.