– Празднования? – Рут пристально посмотрела на мужа. – Что ты задумал?

Батлер затянулся сигарой и выпустил кольцо дыма к потолку.

– У вашего мужа появилась отличная идея, Рут. Он представил ее в комитет конгресса, и она всем понравилась. Мы отметим День независимости. Праздник будет устроен в память о мужественных солдатах, погибших в борьбе с индейцами на реке Паудер и в Монтане. В то же время он поднимет настроение солдат, призванных осваивать Запад.

– На реке Паудер? – спросила Рут. – Вы упомянули реку Паудер?

Батлер перевел взгляд с жены на мужа, который сейчас смущенно улыбнулся.

– Я еще не сообщил ей новость. Лицо Рут побледнело.

– Какую новость, Бенджамин?

– Самую чудесную, моя дорогая. – Самообладание несколько подвело его. Он начал нервно потирать руки. – Меня назначили представителем Бюро по делам индейцев в Горном районе. Это будет нечто вроде форпоста с торговой факторией, больницей и отрядом солдат для поддержания порядка. Все это будет создано на территории, которая некогда принадлежала противнику. Теперь мы будем заботиться о нуждах мирных индейцев в резервациях северного Вайоминга.

– Северный Вайоминг? – Рут растерянно смотрела на мужа. У нее дрогнул голос, когда она задала совершенно излишний вопрос. – Где это все будет находиться?

Уэстфолл медлил. Наконец он с трудом выдавил:

– Возле Шеридана.

– Где именно? – настаивала она.

– На месте бывшего форта Галлатин.

– Нет!

Сенатор от неожиданности открыл рот. Ему пришлось подхватить сигару, чтобы она не упала.

– Моя дорогая, это, конечно, неожиданность для вас…

– Как ты мог? – выдохнула Рут. Сдерживая рвущийся из груди крик, она зажала рот рукой, с упреком глядя на мужа.

Уэстфолл тут же пришел ей на помощь. Он протянул руку, чтобы успокоить ее.

– Рут, может быть, нам лучше… Она отпрянула и оттолкнула его руку.

– Я не могу поверить, что ты согласился на такое.

– Рут…

– Так вот что ты задумал с самого начала? Для этого ты женился на мне? Чтобы ты мог вернуться в форт Галлатин.

Он взглянул на своего бывшего тестя, ища поддержки.

– Пожалуй, нам пора идти. Сенатор кивнул.

– Так будет лучше. Держи ее в руках, Бен. Такие вещи скверно выглядят со стороны.

– Я не могу туда вернуться. – Рут покачала головой; серьги у нее в ушах зазвенели. – Как вы не понимаете? Я оставила мужа в этом ужасном месте. Я похоронила Френсиса в этой холодной, бесплодной земле. Нет, я не могу туда вернуться. Я не хочу.

Ее пронзительный голос заставил нескольких гостей этого званого вечера посмотреть в их сторону. Генерал Уэстфолл покраснел, стараясь загородить жену от любопытных взглядов. К сожалению, даже его фигура была плохим укрытием от тех, кто хотел увидеть что-то интересное.

– Что ты, Рут, – попытался он урезонить жену. – Ты же жена солдата. Тебя не должны смущать мелкие бытовые трудности. Давай пойдем домой и все обсудим. Ты еще будешь рада, что так сложились обстоятельства.

– Я – не жена солдата. Я уже семнадцать лет не являюсь ею! – почти выкрикнула она. Ее руки в кружевных перчатках нервно сжались. – Я – жена политика. – Она вскочила и схватила Уэстфолла за рукав. Он бросил испуганный взгляд через плечо.

– Конечно, конечно, дорогая. Пойдем домой. Мы обсудим все наедине.

– Когда ты неоднократно говорил мне, что ждешь назначения от Бюро по делам индейцев, я никогда не думала – даже ни на минуту не могла себе представить – что тебя все-таки пошлют в Вайоминг.