АКТ ВТОРОЙ

Чикаго и Сент-Луис, 1869

Сцена первая

Можно жить с улыбкой и с улыбкой

Быть подлецом.

– «Любовь летит от вздохов ввысь, как дым. Влюбленный счастлив – и огнем живым сияет взор его».

Миранда вся подалась вперед; ее губы приоткрылись, влажные ладони в волнении прижались к тонкому шелку платья. Еще никогда в жизни она не видела такого красивого мужчины. Ей казалось, что все свои шестнадцать лет она ждала только его, грезила только о нем одном – о мужчине, который сейчас стоял перед ней на сцене.

Его волосы цвета воронова крыла, длинные и волнистые, спускались до самых плеч темно-бордового бархатного камзола. Ей казалось, что его выразительные черные глаза находили среди публики только ее лицо и именно к ней он обращал слова любви, и именно ей улыбался. Серебристо-серые штаны обтягивали его длинные стройные ноги, подчеркивая мускулистые икры.

У Миранды на секунду замерло сердце.

Его белые зубы сверкнули в улыбке, когда он произнес:

– «Где ты Ромео видишь? Я потерял себя. Ромео нет. Серьезно, брат, я в женщину влюблен».

Миранда не дыша смотрела на него. Мужчина был так красив. И, конечно, он был влюблен в женщину. У нее затрепетало сердце, когда она попыталась обуздать свое разочарование.

Актер повернулся к зрительному залу, и его рука взметнулась вверх. Бархатный плащ распахнулся, открыв взорам зрителей рукав белой шелковой рубашки с кружевами и лентами. Кисти рук изогнулись, суля изысканные ласки.

– «И ей не страшен Купидон крылатый». Миранда прижала руки к своим пылающим щекам. Девушка, в которую он влюблен, не любит его. Она не могла поверить, что кто-то мог быть настолько глуп, чтобы не полюбить его. Ведь в глазах Миранды он был самым красивым мужчиной на свете. Ромео повернулся к своему другу, и она заметила блеск золота. В левом ухе он носил золотую серьгу. Миранда почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она была на грани обморока. Корсет, который мать заставила ее надеть и который она сначала даже не чувствовала, теперь сдавливал ее грудь как тиски. Ее сердце учащенно билось, кровь стучала в виски. Лицо Миранды пылало. Слава Богу, в театре было темно, и никто не обращал на нее внимания.

Миранда вновь напряженно уставилась на сцену. Спектакль продолжался. Ромео узнал, что девушка, которую он любит, приглашена на ужин в дом, куда ему нет доступа, потому что его семья враждует с той семьей.

Миранда была настолько увлечена представлением, что перестала различать грань, отделяющую реальное от вымышленного. В страхе за жизнь Ромео она почувствовала, как покрывается холодным потом. Ей хотелось вскочить и умолять его не ходить туда, предупредить его о смертельной опасности. Когда Ромео покинул сцену, пообещав другу пойти туда в одиночку, она в волнении сжала руки на коленях. Страх за него переполнял ее душу.

К счастью, следующая сцена была между двумя женщинами. Миранда немного расслабилась и даже начала оглядываться по сторонам. Она не стала напрягаться, чтобы понять, о чем говорят на сцене. Многих слов она никогда прежде не слышала, а остальные произносились в таком странном порядке, что ей приходилось только догадываться о том, что хотели сказать эти люди. Вместо того, чтобы прилагать для этого какие-то усилия, она просто еще раз напомнила себе, что она смотрит пьесу, к тому же первую в своей жизни. Конечно, актеры на сцене не говорят как обычные люди. И Ромео тоже играет актер.

В этот вечер ее обуревали странные чувства. Билеты для нее и ее матери принес не кто иной, как полковник Бенджамин Уэстфолл.

Когда он появился в доме ее дедушки и бабушки, Миранда очень удивилась и насторожилась. С того ужасного Рождества три года она старалась забыть все, что тогда произошло.