– Поехали, Шрив, – позвал женский голос из фургона.

Миранда вжалась в стену.

– Нет. Будь он проклят. Он должен мне еще пятьдесят долларов. Он не может так с нами поступить.

– А он поступил. – Женщину, казалось, нисколько не трогало случившееся.

– Эта вошь. Этот сукин…

Дверь распахнулась. Из нее выглянул мужчина.

– Если я не увижу, как через пять минут ваши фургоны поедут по улице, я пошлю Джоба за шерифом.

– Ты негодяй! – Ромео бросился вверх по лестнице к нему. Дверь опять захлопнулась перед самым его носом. Он выругался.

Двое актеров выскочили из заднего фургона и подбежали, чтобы забрать его. Актриса позвала его вновь.

– Шрив, ради Бога, поедем.

– Он должен нам пятьдесят долларов.

– Бросьте это, мистер Катервуд, – попытался уговорить его один из мужчин. – Мы и так слишком задержались.

Миранда нахмурилась. Они срочно покидали город, и ни у кого из них не было настроения заниматься чужими проблемами. Не раздумывая, она бросилась к фургону. Задняя дверца была полуоткрыта. Несколько больших расписанных полотен декорации были поспешно свалены внутри. Девушка подтянулась и забралась в промежуток между ними.

Фургон слегка качнулся, но никто не обратил на это внимания, так все были заняты тем, чтобы успокоить Ромео.

– Этот проклятый негодяй, – бушевал он. – Мы никогда больше не будем играть в его театре. Сколько бы он ни предложил.

– Конечно, Шрив, – устало отозвалась актриса.

– Это ниже нашего достоинства, – продолжал он.

– Да, я знаю. Занимайте свои места, мальчики. Вероятно, все, кроме нас, уже спят.

– Проклятье! Эти пятьдесят долларов приводят меня в бешенство.

Миранда втиснулась между двумя полотнами. К счастью, в одном была сделана выемка, изображавшая арку, которая и позволила ей разместиться. Фургон качнулся, когда актер забрался на свое место. Второе полотно сдвинулось, больно прижав Миранде ногу. Она едва сдержалась, чтобы не закричать.

– Мне надо было вернуться и набить ему морду.

– А если бы это сделал он? – заметила актриса.

– Он? Ха-ха! Этот моллюск. Эта вошь. Этот сукин сын. Он…

– Он не стал бы сам это делать. Он позвал бы Джоба.

– Будь он проклят. – Катервуд, очевидно, взялся за вожжи, потому что Миранда услышала звук удара по спинам лошадей. Фургон сдвинулся с места. Двое мужчин во втором фургоне тоже заняли свои места и стегнули своих лошадей.

«Сыновья Мельпомены» устремились в Холодную ночь.

Молния вспыхнула так ярко, что внутри фургона стало совсем светло. Миранда вздрогнула, очнувшись от дремоты. Почти сразу же чуть не над самой ее головой раздался раскат грома. К счастью, он заглушил испуганный возглас девушки.

Караван со скрипом остановился.

– Иди сюда, Майк, – прозвучал голос Ромео в темноте. – Надо опустить заднюю крышку.

Молния вспыхнула опять, а за ней последовал новый оглушительный раскат грома. Миранда вскрикнула и заткнула уши. Небеса разверзлись, и потоки дождя, смешанного с градом, обрушились в фургон через незакрытый проем.

Задняя крышка фургона со скрипом начала опускаться, и вдруг декорации сместились и стали двигаться глубже внутрь. Одна из них увлекла Миранду за собой, когда мужчины со всей силы нажали на выступавшие рамы. Тяжелая рама сдавила спину девушки. Она застонала, но новый раскат грома заглушил все звуки.