Раздраженно выругавшись, Шрив Катервуд подал ей руку и втащил в повозку.

– Не прикасайся ко мне, ты вся мокрая.

– Хорошо, сэр, не буду. – Она подоткнула под себя свои мокрые юбки. Руки у нее так замерзли, что почти не слушались ее.

Шрив заметил, что она с трудом сдерживается, чтобы не стучать зубами от холода. Он покачал головой, сердясь на самого себя.

– Постучи в дверь и попроси Шейлу дать тебе второй дождевик. Тебе придется ехать здесь. Мы не можем пустить тебя внутрь такую мокрую.

– Конечно, сэр.

Шрив мрачно посмотрел перед собой.

– Как тебя зовут?

– Миранда.

Его губы тронула невеселая усмешка.

– Ну, конечно. Мне следовало это понять. Так и должно было быть.

– Почему?

– Миранда из «Бури».

– Не понимаю.

Видя ее невежество, он осуждающе посмотрел на нее.

– «Буря» – это пьеса Шекспира. Героиню там зовут Миранда. Надеюсь, нас не будет все время преследовать дождь, пока ты будешь с нами.

Потоки грязевой воды неслись к реке, смывая траву с берегов. Вывороченное с корнями огромное дерево упало в воду.

– Проклятье! Мы не можем здесь переправиться. – Шрив вернулся к фургонам, где усталые и грустные актеры ждали его.

– Но мы не можем ехать дальше, – заметил Лониган. – Лошади не выдержат.

– Ничего себе! Проделать такой путь и не суметь переправиться через реку! У меня на ногах скоро вырастет мох, – пожаловался мужчина, которого называли Фредериком. – Я уже, кажется, начинаю гнить.

– Он всегда был поганым, – пробурчала Шейла за спиной Миранды. – Пусть хотя бы это станет видно всем.

Шрив Катервуд пропустил мимо ушей замечания Фредерика и Шейлы.

– Смогут они дойти до фермы, которую мы проехали в двух милях отсюда?

Майк пожал плечами.

– Думаю, смогут.

– Бедные животные, – прошептала Миранда.

Шейла раздраженно фыркнула.

– Нечего их жалеть. Все время, пока мы работаем как проклятые, они стоят, сунув морду в кормушку. Они толстеют как свиньи.

Ведущая актриса труппы удалилась в маленькое спальное помещение, отгороженное в глубине фургона, и решительно закрыла за собой дверь. Когда Шрив вывел повозку на дорогу и холодный ветер ударил ей в лицо, у Миранды опять застучали зубы.

– Перестань стучать зубами. Она со всей силы сжала челюсти.

– Когда мы доберемся до Сент-Луиса, – раздраженно сказал он, – я хочу, чтобы ты сразу же послала телеграмму своей семье. – Он достал пригоршню мелких камешков из коробки у себя под ногами и швырнул ими в лошадей. Сильные животные натянули поводья, и тяжелый фургон начал медленно подниматься в гору.

– Нет. – Миранда вцепилась руками в сиденье и спрятала нос в шарф. От сильного ветра, дувшего ей в лицо, у нее слезились глаза.

Шрив бросил на нее быстрый взгляд.

– Может быть, тебе и не хочется, но ты не можешь оставаться с нами.

– Я останусь до тех пор, пока не починю испорченную декорацию.

– И не думай, – раздраженно бросил он. – Отправляйся восвояси. Возвращайся к своей семье.

– У меня нет семьи, – заявила она. Он насмешливо покачал головой.

– Придумай что-нибудь получше. – Когда повозка выехала на более ровный участок дороги, он оценивающим взглядом посмотрел на девушку.