Миранда прижала руки к щекам, чувствуя, что Шрив наблюдает за ней из-под опущенных ресниц. Она дрожала. Ей невероятно повезло, когда она попала в эту труппу. Последние месяцы убедили ее в этом. Она не раз видела у дверей театра ярко накрашенных девушек, иногда даже моложе себя, которые пытались привлечь внимание одиноких мужчин. Она знала, какая судьба ее ждет. Если она покинет Шрива Катервуда, куда она пойдет? К кому она пойдет?

– Мне очень не хочется расставаться с тобой, – тихо сказал он, поворачиваясь к двери.

Миранда поежилась, потом дрожащей рукой потянула его за рукав:

– Что мы будем играть?

Шрив засмеялся, обнял девушку и поцеловал в лоб.

– Мне хочется сделать что-нибудь новое. В твоей Джульетте уже появилась глубина характера. Пора тебе расширить свой диапазон.

– Мне опять придется носить ночную сорочку на сцене?

Он чмокнул ее в кончик носа.

– У тебя будет венок в волосах, и ты будешь петь.

– Я? Петь?

– Твоя героиня – сумасшедшая, и если ты будешь петь не в такт музыке, ничего страшного. Тебе придется учить новую роль по дороге.

– Что это за роль?

– Ты будешь играть Офелию, а я – Гамлета. – Прежде чем она успела что-либо возразить, он закрыл ей рот поцелуем.

– Он сказал, что в этой пьесе я не буду выходить на сцену в ночной сорочке.

– Стой спокойно, – сказала Ада, держа во рту булавки. – Я не смогу подогнать костюм по твоим меркам, если ты не перестанешь вертеться.

– Это ночная сорочка Шейлы, она играла в ней королеву. Я играю не королеву. Я – Офелия. Я специально спрашивала Шрива, придется ли мне надевать сорочку, а он сказал, что у меня на голове будет венок и я буду петь. – Миранда приподняла подол и посмотрела, насколько прозрачной была ткань.

– Не беспокойся, детка. – Ада подколола плечо, поднимая вырез на целый дюйм. – В этом костюме ты будешь играть бедную девушку, которая лишилась рассудка, так что публика будет смотреть на тебя совсем иначе. И к тому же ты – не распутница, а порядочная девушка. – Она наклонилась и занялась оборками на сорочке. – По-твоему, Чикаго изменился? Для меня он остался прежним. Холодно и ветрено даже весной. Не слишком приятное место.

Миранда опустила подол и посмотрела на костюмершу.

– Шрив обещал мне, что мне больше не придется выходить на сцену в одной сорочке. Он обещал, что на мне будет накидка.

– Мы завьем твои волосы в густые локоны, которые закроют грудь. Это будет лучше любой накидки. У тебя уже было время прогуляться по городу?

Миранда проигнорировала попытку Ады переменить тему разговора.

– У меня не настолько длинные волосы.

– Я найду для тебя парик. Миранда застонала.

– Неудивительно, что у актрис такая дурная репутация. Мы разгуливаем по сцене в нижнем белье.

Ада закончила работу и помогла Миранде снять костюм.

– Ты порядочная девушка, детка. Каждый это сразу увидит.

Миранда взяла свое платье со спинки стула. Опустив голову и сосредоточенно выворачивая его на лицевую сторону, она пробормотала:

– Ты же знаешь, что это не так, Ада. Костюмерша скрестила руки на своей пышной груди.

– И ничего я не знаю. Ты – порядочная девушка. Ты честно зарабатываешь себе на жизнь.

Миранда надела платье и начала застегивать пуговки на лифе.

– Ничего я не зарабатываю.

– Конечно, зарабатываешь, детка. Ты получаешь жалование…

Голос Миранды дрогнул.

– Нет.