– Шрив…

Он нахмурился.

– Она хотела стать актрисой. Конечно, мы не взяли бы ее, но в этот момент нас покинула наша ведущая актриса. Нам нужен был кто-то, чтобы заменить ее. Миранда играла ужасно, и мы, как могли, сглаживали ее промахи своей игрой. Так что вы счастливо избавляете нас от необходимости увольнять ее.

Его слова были тяжелым ударом по ее самолюбию. Слезы навернулись Миранде на глаза, но она гордо вскинула голову и заморгала, не давая слезам пролиться. Лишь наполовину правдивый рассказ Шрива выставил ее в неприглядном свете. Она не хотела, чтобы слезы стали подтверждением его слов. Миранда была уверена, что неплохо играла, по крайней мере, сегодня. Или они все время лгали ей?

Она переводила взгляд с одного лица на другое. Фредди насмешливо улыбался. Джордж глядел на нее сочувственно. Майк опустил глаза перед ее умоляющим взглядом. Шрив смотрел прямо на Уэстфолла. Миранда обратилась к единственному человеку, который всегда был на ее стороне.

– Ада…

Костюмерша нежно похлопала ее по плечу.

– Твоя мама ждет тебя, детка. Тебе повезло, понимаешь? Лучше возвращайся домой со своим отчимом. Сколько же тебе можно странствовать с труппой по всей стране.

Уэстфолл перевел недоверчивый взгляд с одного на другого, но спорить не стал.

– Забирай свои вещи, Миранда. Мы уходим.

Шрив увидел, как она, понурив голову, пошла к двери, сопровождаемая Адой. Он откашлялся.

– Я знаю, как вы должны быть счастливы, что можете вернуть ее матери.

– Матери. Да, конечно я рад.

Шрив встал на пути Уэстфолла. Он действовал с расчетом.

– Ну вот и хорошо. Очень хорошо. Дело в том, что мы достаточно потратились на нее. На еду прежде всего. Потом расходы на гостиницы, одежду, уроки. Она должна была сама зарабатывать на свое содержание, но играла она ужасно. По сравнению с ней даже пугало в огороде выглядело бы более талантливым.

Уэстфолл усмехнулся, услышав намек на материальную компенсацию. Он окинул высокую, элегантную фигуру Шрива презрительным взглядом.

Миранда гневно взглянула на своего возлюбленного. Как он мог так говорить? Как он мог?

Он не обращал на нее внимания.

– Труппа должна будет потратить деньги, чтобы найти и обучить новую актрису. Должно же быть какое-то вознаграждение за то, что мы приютили беглянку и заботились о ней, пока она не смогла вернуться в лоно семьи.

– Ах да, вознаграждение. Вы хотите получить деньги, не так ли?

– Это было бы справедливо. Уэстфолл осклабился.

– Вы, мой подлый друг, можете считать, что вам повезло – я не стану привлекать вас к суду. Вы, вероятно, похитили девушку. Или обманом заманили ее к себе. Радуйтесь, что я не упрятал вас в тюрьму за совращение малолетней.

– Я ни в чем не виноват. – Шрив попятился, протестующе подняв руки. – Я ее и пальцем не тронул. Она ведь всего лишь ребенок. За кого вы меня принимаете?

Уэстфолл не снизошел до ответа, а молча направился к двери.

Бледсоу пошел за ним, но Шрив схватил сыщика за руку.

– Скажите, – с мольбой спросил он, – он не причинит мне вреда? Я не прикасался к ней. За кого он меня принимает?

Бледсоу взглянул на руку актера, потом спокойно высвободился.

– За идиота.

– Куда мы едем?

Уэстфолл не ответил. Стук копыт гулко раздавался на темных, почти безлюдных улицах.

– Эта дорога не ведет к вашему дому. Он взглянул на девушку.

– Значит, ты шпионила.

– Не шпионила.