— Уходи, — тихо сказал он дрогнувшим голосом и бросил на нее уничтожающий взгляд.

— Не уйду, пока ты не дашь мне шанса защитить себя.

Анхел разразился громким оскорбительным хохотом.

— Защитить себя? Кого ты хочешь обмануть? Думаешь, я не вижу, что творилось вокруг меня с момента возвращения? Все, кроме меня, знали, что у тебя был роман!

— Не было у меня никакого романа! — закричала Эмилия.

— Теперь мне понятно, почему Лусиано не взял тебя в Аргентину. Теперь я знаю, почему ты отказалась от моего имени и уехала. Конечно, тебе хотелось спрятаться, потому что было стыдно и ты растерялась…

— Нет, я была сыта по горло твоими родственниками и всей этой глупой грязной историей, в которую я сдуру вляпалась! Я допустила только одну ошибку, Анхел. Когда в прессе ошибочно идентифицировали женщину на фотографии, я оказалась перед трудным выбором! — В состоянии нарастающего отчаяния Эмилия продвигалась в комнату, не сводя глаз с Анхела. — Если бы я рассказала правду, указав на Синтию, я разрушила бы их семейную жизнь с Лусиано. Синтия умоляла меня промолчать…

— Признайся, сколько времени тебе потребовалось, чтобы сочинить эту мелодраматическую байку, в которой ты выступаешь в роли единственной жертвы, а все остальные члены семейства порочными негодяями? — Анхел брезгливо махнул в ее сторону рукой.

— Синтия сказала, что их роман с Майклом выплыл наружу из-за меня. В определенном смысле она была права, — призналась Эмилия. Голос ее дрожал.

— Что ты хочешь сказать?

— Никакой грязной истории в печати не было бы, если б папарацци, который снимал их, не был уверен, что Майкл целует меня! Я стала объектом их преследований только потому, что была женой известного банкира, которого похитили. Этот факт был широко растиражирован средствами массовой информации. Журналисты охотились за мной, поэтому историю о моей якобы измене сочли достойной публикации!

— Никогда не поверю, чтобы такая чопорная женщина, как ты, согласилась принять на себя обвинение в чужом адюльтере ради спасения Синтии! — С этими словами Анхел стремительно прошел мимо нее и направился к лестнице так быстро, что Эмилия едва поспевала за ним.

— Ладно, пусть я поступила исключительно глупо, но тебе следовало бы лучше разбираться во мне! — Она запыхалась, торопясь за ним вверх по лестнице. — Я думала, что ты погиб, я пыталась справиться с обрушившимся на меня горем. Мне действительно не хотелось брать на себя ответственность за то, что Синтия потеряет Лусиано!

— Сейчас же прекрати это! Где твое чувство собственного достоинства?

— Я когда-нибудь обманывала тебя? — прямо спросила Эмилия.

Она смотрела на него снизу вверх. Он смотрел на нее сверху вниз. Атмосфера накалялась. Наконец его застывший взгляд смягчился, и она увидела проступившую из глубины боль, которую он тщательно скрывал за холодной суровостью и решительностью.

Эмилия дрожала в ожидании его ответа, почувствовав, что ее слова задели его и заставили задуматься.

Тяжелое молчание готово было обрушиться на них. Глаза Анхела сузились до блестящих щелок.

— У тебя никогда прежде не было причин обманывать меня.

Эмилия отшатнулась, словно он ударил ее, кровь отхлынула от ее лица.

— Ты никогда не верил мне, — прошептала Эмилия, в самое сердце пораженная таким открытием.