Она встала, подошла к рткрытой двери и прислушалась, пока он скупо ронял слова в трубку телефона. Потом вернулась в кресло. Все это было выше ее понимания, и она пребывала в замешательстве. Она рассказала ему правду, и он не смог ее принять. Его переполняет гнев. Пожалуй, думала Эмилия, задыхаясь от любви и сострадания к нему, Анхел сейчас в еще большем замешательстве, чем она.

Когда он вышел из гардеробной в деловом темном костюме, его лицо было таким же холодным и отчужденным, как снежная вершина Монблана.

— Я возвращаюсь в Нью-Йорк…

— Позволь я поеду с тобой… Пожалуйста.

— Мне нужно на время остаться одному, — ответил Анхел. — Тебе будет плохо со мной сейчас. — Он экспрессивно взмахнул рукой, но не закончил жеста и рука безвольно упала. — Мне надо побыть одному.

— Уединиться, как Грета Гарбо… — не сдержалась и пошутила Эмилия.

— Черт возьми! Думаешь, я убегаю от тебя? — зарычал Анхел. — Я уезжаю ради тебя же! Если останусь, то велика вероятность, что я уничтожу все хорошее, что мы обрели, а я не хочу этого, так что дай мне небольшую передышку.

Тупо кивнув, она отвела страдальческий взгляд.

— Я люблю тебя…

— Не знаю, не чувствую, — безразличным тоном обронил Анхел, но усилившийся акцент выдавал его взволнованное состояние. В наступившем молчании таилась непонятная тревога. — Я купил загородное поместье недалеко от Нью — Йорка. Готовил тебе сюрприз, — грустно признался Анхел. — Ты можешь отправиться туда, когда захочешь. Я все организую.

— А ты возвращаешься в городской особняк? — спросила Эмилия, чувствуя себя в положении изгоя. Чтобы Анхел ни говорил, фактически это был развод. .

— Нет. У банка есть квартира, которой я могу воспользоваться.

Долго еще после отъезда Анхела Эмилия сидела в пустой спальне. Неужели закончился тот самый переходный период, о котором ее предупреждали? Она старалась избегать мыслей о своем нынешнем положении, в которое сама попала из-за своего безволия, сентиментальной наивности и глупости еще пять лет назад. Анхел прошел через муки ада, чтобы вернуться домой живым и здоровым. Наверное, было разумнее рискнуть и рассказать всю эту историю сразу. Скрытность и уловки ни к чему хорошему не привели, только усилили его недоверие к ней.

И это она, всегда гордившаяся своей правдивостью и щепетильностью! Ей было стыдно за свое поведение. На его месте она тоже была бы вне себя от гнева, боли и подозрительности.

Анхел звонил ей несколько раз по телефону, но эти формальные разговоры не давали пиши ее сердцу и уму, а потому она пребывала в унылом настроении. Конечно, думала она, спускаясь в сад за домом и наслаждаясь ароматами распускавшихся роз и отцветающих лип, Анхел вовремя позаботился обеспечить ее безбедное проживание в таком чудесном месте. Если он решит не возвращаться к ней, им не придется проходить через мучительную процедуру разъезда.

— Знаешь, как только я просмотрел рекламный ролик, который прислал мне агент, — ровным голосом без эмоций сообщил ей Анхел по телефону, — то сразу понял, что это твой стиль. Дом достаточно большой, но без излишеств. В нем есть ощущение простоты и уюта.

Насколько было известно Эмилии, ни одного из Фагундесов, воспитанных в поклонении пышной роскоши, не вдохновило бы проживание в доме с таким определением, как простой и уютный. Стоит ли удивляться, что она занервничала, когда Анхел назвал дом в «Старых липах» домом ее мечты?

Экономка, немолодая милая женщина, провела новую хозяйку по дому. Даже в таком подавленном состоянии Эмилия не могла не прийти в восторг от увиденного. Вместе с домом Анхел приобрел и часть его старинной обстановки: гобелены, изящные козетки и диванчики, небольшие шкафчики с причудливой резьбой по дереву, массивные столы.