Иногда мне становится интересно, оплачивает ли Петерсен работу моего отца ворованными деньгами, но, когда я начинаю об этом думать, понимаю, что лучше не знать об этом. Он заботится о нас. Я имею в виду отца. На деньги своих клиентов он купил нам этот дом, бассейн и мой рояль. Благодаря ему мама все время находилась рядом с нами и заботилась о нас. Ларисса и я были ее работой. И скоро она перейдет на полставки.

Новости

Еда создает чувство тяжести в желудке. Она будто плавает в море из странных ощущений. Я думаю об Оскаре, и мои внутренности сжимаются. Как будто кто-то сдавливает их двумя руками как комок теста. Мои легкие протестуют, когда я вылезаю в окно, голыми ногами чувствуя исходящее от крыши тепло, облокачиваюсь на стену дома и ставлю ноутбук на живот.

Позавчера я еще была собой. Фанатик контроля с дыркой в сердце. А сейчас я сталкер. Оскар и его профиль – мои жертвы. Это мое новое хобби, жаль, что не единственное. Тессе, которой я была позавчера, стало бы стыдно. Но той Тессы больше нет. Она оставила одну лишь табличку с надписью: «Я НЕ ВЕРНУСЬ, НЕ ИЩИТЕ!» Во мне проснулись незнакомые раньше чувства, они переполняют меня, и я в который раз прокручиваю ленту Оскара. Вау! Резко поднимаюсь. Три новых фотографии! Я нажимаю на первую, и при виде его голубых глаз мое сердце замирает.

Он был на озере. С друзьями. С девочками, у которых нет срока годности. Он был на природе. А я? Уютно, по-домашнему обустроилась в его профиле в «Фейсбуке». Господи, я просто смешна. Я рассматриваю фотографию. Его смех на фотографии заразителен. Он выглядит непринужденно и свободно, смеется всем телом. Безоблачное небо на заднем плане бесконечно-голубое, но глаза Оскара еще более голубые. Он быстро загорает. Я рассматриваю его шею, кадык и широкие плечи. Всего один день на солнце, а его кожа уже выглядит как талая карамель. Ему идет такой цвет. Хотя, наверное, он понравился бы мне и усталым, и с черными кругами под глазами. Мне смешно над самой собой.

Только сейчас я заметила, что помимо Оскара на фотографии есть еще другие люди. Парень с короткими темными волосами, широкой ухмылкой и карими глазами. Они такие темные, что при ярком солнечном свете едва ли заметны зрачки. Его рука лежит у Оскара на шее. Они друзья. Может быть, даже лучшие. Я провожу курсором по фото, и всплывает отметка. Так, широкая ухмылка принадлежит Моритцу Риммеру. Но кто эти три девчонки, стоящие рядом с ними, остается загадкой. Ни одна из них не отмечена. Все, что я знаю, – они блондинки. И размытые – это что касается разрешения. На самом деле, они определенно модели Victoria’s Secret. Я ближе нагибаюсь к экрану, но могу разглядеть только то, что они смеются. Ничего больше.

Прекрасно. С другой стороны, наверное, это даже лучше – не знать, как выглядят девчонки, с которыми Оскар проводит свободное время. Меня это, в конце концов, не касается. Он может делать все, что захочет. Мне все равно. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь игнорировать нарисованные моей фантазией лица подруг Оскара, пока, скрипя зубами, перелистываю фотографию. Внезапно мне становится нечем дышать. Я с открытым ртом пялюсь на фото передо мной и вижу, как мои мечты рушатся словно карточный домик. Как кто-то может выглядеть настолько здорово? При виде его по телу проходит приятная дрожь.