Шумно вздохнув, Джейсон схватил их за свободные руки, замкнув таким образом круг.

— …которые ты нам посылаешь, — неохотно присоединился он на третьей строчке.

Когда молитва была произнесена, Мари со вздохом облегчения откинулась назад. Кажется, Люк ей помог. Джейсона надо ставить на место. Она посмотрела на свою тарелку. Есть совсем не хотелось. Проклятье, да что же это с ней? Мари окинула взглядом стол. Блестящие от жира чипсы вызвали приступ тошноты.

— Прошу прощения, — пробормотала она, резко отодвигая свой стул.

Люк посмотрел, как Мари выбежала из кухни, и повернулся к Джейсону:

— Что это с ней?

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Может, хотела, чтобы я разрезал мясо и ел его вилкой. Но это ж так долго. Я бы умер с голоду. Или, может, я опять жевал с открытым ртом. Это ее здорово раздражает. Но, клянусь, не так уж я громко чавкаю. Вы же ничего не заметили, правда?

Однако Люк его не слушал, он отодвинул свой стул и сказал:

— Присмотри минутку за Каролиной, ладно? Гляди, чтобы она не подавилась, а я пойду узнаю, что там с Мари.

— Да говорю вам, с ней все путем. Я всегда ее раздражаю. Это в порядке вещей. То же самое было вчера за завтраком, а я даже еще и есть не начал. Эй, постойте! Не оставляйте меня с этой малявкой! Я ничего не знаю о… — (Но Люк уже исчез.) — О боже! — простонал Джейсон, потом ткнул пальцем в Каролину: — Не вздумай подавиться, слышишь? Я не знаю, что тогда делать. Лучше дай-ка я сам буду кормить тебя, чтоб ты не запихивала в рот больше, чем надо. Открой рот и скажи: «А-а-а».

— А-а-а. — Судя по радостно заблестевшим глазкам Каролины, игра Джейсона показалась ей ужасно забавной.

Он тем временем внимательно осмотрел всю полость рта девочки до самых миндалин.

— Отлично. Твой рот пуст. — Зачерпнув ложку яблочного соуса, Джейсон осторожно положил его ей в рот со словами: — Теперь прожуй двадцать раз, прежде чем глотать. Тут не надо торопиться, — поучал он малышку, — поскольку удушение — главная причина смерти маленьких детей. По крайней мере, так нам говорил мединструктор. — После того как Каролина проглотила, Джейсон дал ей маленький кусочек мяса. — Не забудь: двадцать раз, — напомнил он.

Девочка ангельски улыбнулась и проглотила мясо.

— Эй, ты не прожевала двадцать раз! — Джейсон пришел в отчаяние. — Не делай больше так, пупсик! Если хочешь умереть, то лучше без меня. Если я сказал, двадцать, значит, двадцать!

Люк умер бы со смеху, если бы слышал нравоучения Джейсона, но он был слишком занят поисками хозяйки.

— Мари? — Он сунул голову в столовую. — Ты здесь? — Отправился в гостиную. — Мари?

На этот раз послышался приглушенный ответ:

— Что?

Войдя в комнату, Люк увидел, что она лежит на софе, зарывшись лицом в подушку.

— Эй, в чем дело? Не думаю, что манеры Джейсона были так уж плохи. Не хуже, чем у любого другого мальчишки его возраста, бьюсь об заклад. В любом случае это не причина, чтобы так расстраиваться. — Люк присел рядом на краешек софы.

— Дело не в этом, — пробормотала Мари.

— А в чем? — спросил он, мягко поглаживая ее плечи и спину.

— В другом.

Люк был настойчив:

— И что это за «другое»?

Вздохнув, она повернула к нему голову.

— Послушай, это не имеет к тебе никакого отношения!

Люк слегка встряхнул ее.

— Нет, это ты послушай! Если ты заболела, лучше скажи мне.