— Все-все, сдаюсь. — Он поднялся и начал убирать. — Но я вот что скажу тебе. Когда она будет врачом, я не пойду к ней лечиться. Девчонка не может сосчитать даже до пяти, не перепутав цифры, так что я не доверю ей свое тело ни за какие коврижки.

Люк пожал плечами.

— Тем хуже для тебя. Мы с Мари купили ей вчера карточки для счета, и у нее уже неплохо получается их складывать. Думаю, она будет хирургом.

Мари не сдержала улыбки. Люк рассуждает как настоящий отец. Она дотронулась до живота, и на ее лице появилось мечтательное выражение. А как ее ребенок? Если у нее будет сын, лучшего примера для него, чем Люк, и быть не может. В нем есть все, что должно быть в мужчине.

Когда все было убрано, Джейсон и Каролина переместились в гостиную. Люк поставил им диснеевский мультик. Джейсон поначалу пребывал в состоянии крайнего пренебрежения, но потом увлекся сюжетом. Было слышно даже, как он успокаивал малышку, когда той становилось страшно.

— Эй, кнопка, не дрейфь, — слышалось из гостиной, — я же с тобой.

— А он не совсем безнадежен, — заметила Мари Люку. — Порой может быть очень хорошим.

Он поставил перед ней чашку травяного чая.

— Да, если мы переживем этот период, думаю, Джейсон станет отличным парнем. — Он сел напротив с дымящейся кружкой кофе. — Я сделал растворимый, — сказал он. — Но если запах тебя беспокоит, я вылью.

Мари, собиравшаяся сделать глоток, замерла. Может, это глупо, но она была тронута. За последние несколько лет никто не проявлял о ней заботу. Да, Люк Дефорест просто идеальный мужчина!

Она хлебнула чаю, откусила кусочек крекера; в кухне установилась тишина. Они молчали, но в молчании не чувствовалось неловкости. Люк и Мари словно бы оказались в собственном оазисе. Их окутало чувство покоя.

— Как было бы здорово время от времени уединяться на необитаемом острове, — произнесла она чуть погодя. — Представляешь, твое собственное укромное место, где ты можешь от всех спрятаться, пожить растительной жизнью, пока перезарядятся батарейки.

Люк задумчиво разглядывал её.

— Ты так много работаешь, всегда всем помогаешь, так что неудивительно, что тебе хочется отключиться от всего. Особенно теперь, когда беременность дает о себе знать. Ты, наверное, совсем выдохлась.

Мари поднялась и понесла свою чашку в раковину.

— Надо признаться, сейчас я здорово устала, хотя не думаю, что моя жизнь такая уж напряженная. Я же бросила работу, когда вернулась домой, и мне не приходится разрываться между работой и домом, как многим женщинам.

Люк подошел сзади и тоже поставил чашку в раковину, затем положил руки ей на плечи и слегка помассировал.

— О-о, — простонала она, — как приятно…

Он усилил нажатие пальцев.

— Знаешь, я тут кое-что прочитал.

— Ну, и что же?

— О беременности. Нашел статью в одном из журналов по уходу за детьми. Читал вчера поздно вечером.

— Да? И что там говорится? У меня еще не было времени вплотную заняться этим вопросом.

— Во-первых, усталость — это вполне нормально. — Он продолжал массаж, который стал больше походить на ласку. У Мари тут же по телу побежали мурашки. — Так же, как и тошнота. Со временем она пройдет.

— Рада это слышать, — пробормотала она, больше уже не чувствуя расслабленности. Тепло Люка проникало ей в спину, и она внезапно осознала, как он близко. Она оказалась зажатой между раковиной и большим и сильным телом Люка. — А о чем еще там говорится? — спросила она прерывистым шепотом.

Его большие ладони замерли, потом медленно скользнули по плечам к груди.