— Да, ты права, — согласился Люк, замечая, как она все больше и больше нервничает. — Тогда в чем же дело?

— Джейсон переезжает с ними, — выпалила Мари.

Люк кивнул.

— Да. Мы можем предложить ему жить с нами, но он, без сомнения, предпочтет своего отца.

Она опешила.

— Ты разрешил бы ему остаться здесь?

Люк пожал плечами.

— А почему бы и нет? Не вся его музыка так ужасна. Он мил с Каролиной, но основная причина в том, что, как мне кажется, Рей и Бетти захотят побыть одни, по крайней мере какое-то время. Но как я уже сказал, не думаю, что Джейсон согласится остаться.

Вот оно. То, чего она и боялась. Люк не собирается жениться на ней. А если и собирается, то исключительно из чувства долга. Рей захочет побыть наедине со своей невестой, а Люк нет. Это все объясняет, не так ли?

Мари сделала глубокий вдох.

— Когда они уедут, я тоже уеду с ними, Люк.

Он просто онемел.

— Что?

Мари отвернулась и уставилась в окно над раковиной.

— Я помогу тебе найти хороший садик для Каролины. У меня уже есть кое-какие наметки. — Мари беспомощно махнула в сторону соседского дома. — Я познакомилась с несколькими соседями. Они рассказывали, как решают вопрос ухода за детьми.

Люк скрипнул зубами. «Вопрос ухода за детьми»! Вот, значит, как она рассматривает их отношения? Как проблему ухода за детьми?

— Потом я подыщу себе квартиру.

— Нет… ты… не…

Мари покачала головой.

— Ты не волнуйся. Со мной все будет хорошо, правда. У меня есть деньги по страховке. Вполне достаточно, чтобы прожить.

Возможно, он выразился недостаточно ясно?

— Нет!

Мари повернулась к нему лицом. Подрагивающие губы вымученно улыбались.

— Ты уже больше не на крючке, Люк. Тебе не нужно жертвовать собой. Ты уже достаточно помог мне наладить мою жизнь, и теперь я могу справиться сама. Дедушка тоже в полном порядке. У него появилась Бетти, благодаря тебе. У Джейсона тоже все хорошо. Сегодня вечером у него соревнования на сто метров баттерфляем, он тебе говорил? Так что ты свободен.

Люк уставился на нее, потом резко развернулся и вылетел из кухни. Вернувшись в кабинет, он очень аккуратно прикрыл дверь, зная, что если не будет осторожен, то грохнет ею так, что она разлетится на куски.

— Чертова баба, — выдавил он сквозь зубы. — Она что, думает, что может появляться и исчезать из моей жизни, когда ей заблагорассудится? — Он схватил карандаш, разломал его пополам и раздраженно швырнул в мусорную корзину. — Использовать меня, чтобы залатать свою растрепанную жизнь, а потом спокойно уйти? Ну уж нет. Ни за что! Она останется здесь. — Он ткнул пальцем в ковер прямо перед собой. — Вот здесь, говорю я, даже если мне придется связать ее, как обычного преступника, клянусь, я это сделаю. Да, сделаю. Она ведь согласилась выйти за меня, а? Ну так я притащу треклятого юриста, если понадобится. Тогда посмотрим, сколько там осталось у нее денег по ее драгоценной страховке, посмотрим. Она должна выполнить свое обязательство. Нарушение обещания — вот что это. Разжевать мое сердце на куски и выплюнуть его, да? Она думает, это ей удастся? Уйти от меня? Ну уж нет, только через мой труп!

Остаток дня он провел в крайне возбужденном состоянии, грубо отвечал на телефонные звонки, чем весьма озадачил своих сотрудников: они привыкли к тому, что их руководитель всегда сдержан и корректен.

Не стану возобновлять разговор на эту тему до конца соревнований Джейсона, решил Люк. Пусть Мари тоже немного подумает, успокоится.