Вставив магазин и дернув затвор, я взглянул в оптику. Да, двести пятьдесят, скорее всего, плюс минус десять метров. По домам можно определить расстояние достаточно точно. Посмотрев на часы, минут пятнадцать еще есть, я снова взял в руки бинокль. Из одного окна на первом этаже, там, где и была сберкасса, вылезла рука с наганом и, помахав стволом, убралась назад.

«Интересно, сколько они людей с собой на улицу вытащат. Успею ли свалить всех?» Тем временем в конце улицы послышалось завывание мотора, и к зданию сберкассы подкатила полуторка. Медленно так подкатила, молодцы опера, время тянут хорошо. Не переборщить бы только. Тут я услышал голос Костицина, усиленный матюгальником.

– Граждане бандиты, машина у входа. Не трогайте заложников и сможете уехать. – Во блин, как Жеглов вещает.

Сначала на улице появился «мужичок с ноготок». Только я подумал, что это они выпустили человека, чтобы осмотрел округу. Мужичок так и сделал. Огляделся по сторонам и пошел обратно, под прицелом наверняка. Когда ты без оружия находишься на мушке, думать как-то некогда.

Машину поставили идеально для меня. Мимо прицела не пройти, чуть дальше бы остановился, заставили бы перегнать ближе. Вот вновь появился этот же мужичок, а я тем временем заметил, что оперативники чуть отошли. Видимо, бандиты посчитали, что те находятся слишком близко. Ну, ребят, вы, видимо, точно урки, вряд ли были на фронте, а то бы знали, что не нужно быть близко, чтобы убить человека. Из дверей появился следующий персонаж, толстая такая тетка в черном халате уборщицы. Сразу за ней в прицел вплыл какой-то живчик, ну до того тщедушный, что я удивился, как он «папашу» – то в руках держал.

«Если он не сядет за руль, попасть в него будет трудно. Пока он за такой „стеной“ укрывается, у меня шансов почти нет. Его почти не видно».

Между тем появился следующий заложник. Это опять была женщина, точнее, бабулька. Бабушке, наверное, лет восемьдесят, не меньше. И чего она в сберкассе-то делала? До последних дней будет помнить этот денек. За бабульку прятался крепкий мужик, ростом чуть более метра семидесяти, ну это я на фоне полуторки прикинул. А вот и третий. Подталкивая перед собой девочку лет семи, шел настоящий урка. Я даже партаки на руках разглядел. Если первые двое максимум жулики, то этот волчара знатный. В руке ТТ, идет не прячась, да и трудно за девчушкой спрятаться. У него и мысли нет, что в него могут стрелять, а зря! Надеюсь, их все же трое, пока не начнут садиться, мне не определить, а потом может быть поздно. Как они собираются уехать, неужели в кабину полезут все вместе? Вопрос отпал сам собой. Первый, тот дохляк, что с ППШ в руках, дошел до дверцы водителя и, что-то сказав женщине, за которой прятался, залез в кабину. Толстая заложница встала у двери и частично закрыла ее собой. Неглупые бандиты. Ну что же, начнем помолясь.

Первым выстрелом я снял главного, что шагал за девочкой. Пуля 12,7 мм вошла прямо в висок, и главарь бандитов улетел в сторону, аж перевернувшись. Амбец, даже не узнать теперь по лицу будет, его просто нет. Я выбрал сегодня те пули, у которых спиливал их острый носик. Так как винтовка у меня очень тихая, идущий впереди девочки крепыш не слышал, что сзади что-то произошло. Но вот, видимо, краем глаза заметил движение сзади справа. Повернув голову туда, он подставил мне свой затылок. С такого расстояния я почти всегда стреляю в голову. Пуля вошла в затылок под самую кепку, почти в шею. Да, зря я, наверное, так грязно работаю. Но я для себя решил, что слухи у бандюг расходятся хорошо, наверняка тут кто-то из блатных крутится, вот и передаст своим, как теперь будут поступать менты с «уголками». Попав так низко в голову, я ее просто отделил от шеи. Как уже говорил, пули это вполне позволяют.