– Внимательно, сейчас полезут, – проговорил я и стал вытаскивать жгут. Парни поднялись на пару ступеней, чтобы видеть коридор, а я занялся рукой. Болело не очень сильно, крови тоже вроде бы немного, хотя там одежды много. Бинтовать пока было некогда, просто затянул жгут и достал шприц-тюбик с каким-то новым препаратом. Врач один перед погрузкой на сборах рекомендовал, то ли противошоковое, то ли еще какая наркота, хрен его знает. Расстегнув куртку и оголив плечо, воткнул и выдавил содержимое шприца в мышцу. А вот и гости. Вано срезал сразу двоих, больше не вылезали, зато нацисты кинули гранату, причем с отскоком от стены, значит успеем. Если бы хотели, чтобы сразу рванула, на отскок бы время не оставили. Я находился ниже всех, под лестницей, так просто дополнительно наклонился. Парни встали по разные стороны прохода, прячась за стены. Бахнуло, в ответ Вано тут же метнул свой подарок, который рванул тут же. Упав на колени, оба моих товарища, высунувшись в проход, открыли огонь из автоматов. Я все же решил замотать руку. По рукаву в ладонь начала стекать кровь, и пришлось достать индпакет.

Пока Вано вяло постреливал вдоль по коридору, Костя быстро перемотал мне руку и помог натянуть куртку. Пистолет в левую руку, да, похуже меткость с нее, но врагам это большой радости не принесет. В тело-то я всегда попаду. И попал, первый же черт, выпрыгнувший как из табакерки, с пулей сорок пятого в груди полетел назад. Кисть на правой руке, несмотря на ранение, работает хорошо, поэтому с перезарядкой проблемы не возникло. Раз вовсю идет война, в ход пошли гранаты. Нахрен теперь лезть в каждую щель, если можно бросить Ф-1. А так вышло как всегда, любой план – до первого выстрела.

Стрельба разгоралась, меня тревожило только одно, не решились бы фрицы рвануть все свое добро прямо сейчас. Послышался вызов по радио.

– Девятый – Четвертому!

– В канале, – быстро ответил я.

– Обеспечьте прикрытие, у меня еще минус пять нациков и куча «трехсотых» гражданских на руках. Внизу мы подчистили, бочки в подвале, куча взрывчатки. У вас слышим войну, пройти сможем?

– Добро на выход. Мы их заблокировали на втором. Мимо нас им не спуститься, осталось не так и много. Пройдете, запускай саперов.

– Понял тебя, Девятый, выхожу. Конец связи.

– Конец связи, – я выключил рацию и посмотрел на ребят.

– Гранаты кончаются, у меня всего одна осталась, – проговорил Вано.

– У меня две, – это уже Костя.

– Так мои из рюкзака возьмите. Мне все равно никак ими пользоваться, а пять штук этого о-го-го!

Парни быстро рассовали гранаты по карманам. Фрицы что-то притихли пока. Но их и осталось уже немного. Скольких гранатами пришибло в комнатах, пока не знаю, но оставшихся уже явно меньше десятка. Поляк, скорее всего, не обманул, было бы фрицев больше, они бы нам тут 22 июня давно устроили.

Очередь из МП простучала как-то странно, словно кто-то пытался стрелять через стену. Вано катнул «феньку» по коридору, где-то застучали сапоги и с грохотом что-то упало. Рванула граната, и Вано перекатом преодолел очередной дверной проем.

– Седьмой, там не все. – Грохот чего-то тяжелого перед разрывом гранаты напоминал падение шкафа или еще чего-то такого на пол. Возможно, какой-то хитрозадый фриц укрылся за каким-то предметом обстановки.

– Ну-ка кинь туда пару «колотух», – я указал Косте на лежащее рядом тело фрица.

Иванов быстро выхватил из-за пояса немца две немецкие гранаты с длинными рукоятками и, дернув шнуры, по очереди зашвырнул их в проем.