|
Прижимался к ней сильно – скажет тоже!.. Да ты хоть понимаешь, что пару раз мы были на самом краю! Когда еще чуть-чуть, и нас понесло бы течением, как щепки, как мусор! Туда, где оно еще быстрее, а камней еще больше! И стоило только удариться о любой из них, воды нахлебаешься так, что дальше поплывешь уже трупом! Что я успел проклясть себя за то, что, если бы беда все же случилась, спасал бы именно тебя! Не Головешку, не Блеза, которым много раз обязан жизнью, а тебя! Ту, от которой не вижу ничего, кроме колкостей, и которую в отличие от них знаю без году неделя! Да и как бы я смог прижаться к тебе сильно, если у тебя за спиной висел мешок?
Но я промолчал. Вернее, сказал, но совсем другое: – Мука в мешке не промокла? – А ее там и не было. Впрочем, как и масла. Но рыбу поймать ты обещал.
Никакого дерева валить не пришлось. Мы шли по лугу, который все не думал заканчиваться, и так приятно было чувствовать под босыми ногами траву, вдыхать полной грудью аромат цветов и наблюдать за тем, как летают разноцветные бабочки. Затем на берегу обнаружилось сухое дерево: судя по тому, как оно было побито, принесенное рекой издалека. А под каменным козырьком – сложенный кем-то очаг, полный старой золы. Но самое замечательное было в том, что река в этом месте образовала небольшой залив, соединенный с ней узкой, похожей на горлышко бутылки, протокой. Попробовав в нем воду, Головешка радостно взвыл и, не раздеваясь, залез в воду полностью, оставив снаружи лишь донельзя довольную рожу. – Теплая какая! Как давно я об этом мечтал! – заявил он. – Броситься в чем был? Ты хотя бы одежду снял. – А зачем, все равно ее стирать нужно, – радостно улыбался тот. Резонно, решил я, присоединяясь к Головешке. Солнце еще высоко, так что до ночи все отлично высохнет. Горел костер, закипала в котелке вода, Блез заканчивал чистить пойманную мной рыбу, но Клер, которая скрылась за отделявшими дальнюю часть залива кустами, все не было. Я уже начал время от времени с беспокойством туда поглядывать, не случилось ли с ней чего, – когда Головешка сказал: «Ух ты!» Проследив за его взглядом, я увидел идущую к нам девушку, на которой было надето платье. Самое настоящее, жаль только, не такое прозрачное, как то, в котором она подошла ко мне в Торетто, но тоже очень красивое. И почему-то совсем не мятое: ткань, что ли, особая? Ну а походка у нее всегда была такая, что, даже когда она в просторном мужском одеянии охотника за сокровищами, засмотришься. Тем более сейчас, в наряде, который обволакивал ее стройную фигурку словно вторая кожа. Причем волнующая мужчин походка дана ей от природы, и захоти она пройтись так, как ходит большинство женщин, ничего у нее не получится. Понятно, что мы на Клер засмотрелись, совершенно позабыв о том, кто мы, где находимся и все остальное прочее. По крайней мере я уж точно забыл. – Блез, погоди, не кидай рыбу в котел, – издалека начала Клер и, подойдя поближе, пояснила: – Вот это сначала нужно в него положить, чтобы разварилось немного. Только тут я увидел в ее руках какие-то коренья и зелень. – Так, Головешка, это нужно нарезать кубиками и немножко их размять. – А что, главный у нас все-таки поменялся? – проворчал Тед, но коренья послушно принял. – Блез, а вот эти – пошинковать как морковку, кружочками. – Сделаю, леди, – кивнул тот. – Зелень варить необходимости нет. – В руке у нее оставался пучок какой-то травы. – Ее в самом конце добавим, для аромата, нужно только мелко покрошить. «Ну так и покроши, невелика работа, – отворачиваясь, подумал я. |
